Книга Дом Вечности, страница 45 – Мара Вульф

Кажется, проходит целая вечность, прежде чем я добираюсь до последних двух ступенек. Мне остается пересечь только небольшой уступ, чтобы добраться до плато. Мое дыхание учащается, порезы от шипов на руках и лице саднят, причиняя боль. Все тело пылает от усталости. Я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться. Промежутки между последними ступенями больше, чем между предыдущими. Мышцы протестуют, когда я их напрягаю. Пот скапливается у меня на шее и стекает по спине. Я не должна смотреть вниз, иначе никогда не сдвинусь с места и навсегда останусь здесь.

Наконец, я фокусирую твердый взгляд на выступе и прыгаю. Неуверенно приземляюсь и качаюсь на ногах туда-сюда, словно травинка на ветру. Удержаться не за что, потому что скала гладкая, как зеркало. Каким-то образом мне все же удается восстановить равновесие. Перед глазами все расплывается, в горле совершенно пересохло, но я должна идти дальше. Чем дольше ожидание, тем тяжелее будет последний прыжок. Поэтому я отталкиваюсь от ступени, но моя нога соскальзывает. Крик вырывается из горла, когда я падаю с высокого обрыва, беспомощно размахивая руками. Вот и все. Я умру на необитаемом острове. Не на это ли надеялся Аттикус?

Воздух вылетел у меня из легких, когда я глухо ударяюсь о камень. Я так измождена, что не могу ясно мыслить. Но зато все еще жива. Гнев вспыхивает ярче, чем страх. Как он мог так с нами поступить? Что он хочет этим доказать? У меня останется миллиард синяков на спине после этого. Я осторожно двигаю конечностями, проверяя, не сломано ли чего. Но я цела и почти невредима. Похоже, я приземлилась на крошечный выступ. Плато, к которому я стремилась, находится примерно в восьми метрах надо мной. На этой высоте скала уже не такая гладкая, а местами торчат каменные выступы. Если крик, который я слышала, принадлежал Эсме, возможно, ей тоже пришлось пережить что-то подобное. Я надеюсь лишь на то, что Дориан и Зарин помогли ей. Но я нигде их не вижу. Или же она упала ниже? Но сейчас я должна думать только о себе.

Я медленно начинаю подъем. Ветер пытается сбросить меня, но я отчаянно цепляюсь за каждый выступ, чтобы добраться до плато. Когда я наконец подтягиваюсь через край, то падаю на траву и переваливаюсь на спину – единственное, на что сейчас способна. По небу плывут облака, а через мгновение я замечаю пегаса, в котором признаю Персея. Неужели все это время Аттикус наблюдал за мной? Ждал, когда я сдамся и умру? Не дождется. Не в первый день тренировок.

Я слышу где-то поблизости журчание воды. Затем поднимаюсь на ноги и направляюсь в сторону звука. За деревьями нахожу водопад и крошечное озеро прямо под ним. Не задумываясь о том, какая опасность может подстерегать в воде, я тут же окунаюсь в нее с головой. Ох, чистая вода – это такая редкость. В башнях ее давно приходится экономить. Этот остров – настоящее чудо. Я жадно пью воду и смываю грязь с лица. Мокрая форма неприятно липнет к телу, но мне становится в тысячу раз лучше. Однако теперь у меня урчит в животе. На берегу растут кусты с ярко-красными ягодами. Раньше люди ели то, что дарила им природа. Так что, возможно, эти ягоды тоже съедобны, но я предпочитаю не рисковать.

Я выхожу на берег и продолжаю подниматься на вершину. Растительность отступает, и под ногами остается только серебристый камень. Солнце почти в зените. Но я до сих не знаю, долго ли мне идти.