Книга Дом Вечности, страница 50 – Мара Вульф

Я киваю. Аттикусу только исполнилось семнадцать. Мне было четырнадцать. Аттикус вырос в Бакте и тогда впервые сопровождал своего отца в Акинфос.

— Думаю, Гарет хотел забрать с собой их обоих: и твою мать, и своего сына. Но наш бой разрушил его планы. После этого кайросианцы разорвали контакт и окончательно закрыли тоннель. Мы потеряли всякую надежду на мирные переговоры.

— Но… почему он это сделал? Почему предал нас? И смирился с нашей гибелью? – Я все еще не могу в это поверить.

Гарет Мэверик – прыгун, и он живет в Инфинити! Невероятно. Этот дар встречается еще реже, чем ткачихи. Прыгуны способны перемещаться между мирами без использования каналов времени. Обладая подобной силой, он мог всех нас спасти… но, похоже, никогда не собирался этого делать.

Отец снова трет свое лицо.

— Думаю, он был на грани. Устал от войны, просто хотел мира для себя, сына и твоей матери. Я должен был заметить. После смерти жены он сильно изменился.

— Но это не оправдание, – возмущаюсь я, вставая с кресла. – Мы все хотим мира. Это не повод предавать свой народ.

Отец грустно улыбается. Я пытаюсь представить, через сколько всего он прошел: предательство друга, уход жены. Как он вообще все это пережил? Мама переехала с Персивалем в Искалис, и только спустя время я поняла, что она не вернется. Оплакивала ли она там Гарета?

— Почему ты не отвернулся от Аттикуса? Почему позволил ему вернуться сюда на учебу?

Отец пожимает плечами, снова прислоняясь к столу.

— Я не хотел наказывать сына за грехи отца. И я не думаю, что Гарет тогда раскрыл ему свои планы.

— Но ты уверен, что сейчас он обо всем знает? Что его отец жив? Почему ты так решил?

— Потому что он унаследовал его дар. Аттикус – тоже прыгун.

Я в ужасе смотрю на него.

— Но мы ведь не обязательно наследуем дары родителей. Ты – штормовик, мама – целительница, я – собирательница, Персиваль – часовщик…

Отец мрачно кивает.

— Я приставил к нему слежку. Не самое лучшее решение. Но я должен был узнать наверняка.

Мне нехорошо. Отец действительно шпионил за Аттикусом.

— Он тоже нас бросит?

— Пока что он всегда возвращался, – тихо отвечает он.

— Хочешь сказать, – задыхаюсь я, – он уже бывал в Инфинити?

— Да. Мои люди не смогли последовать за ним, но по следам было понятно, что он прыгал. Впервые это случилось еще до окончания учебы. Я думаю… – Он замолкает. – Аттикус бросил тебя именно из-за приказа Гарета.

Я подхожу к окну и прислоняюсь к раме. В голове кружится настоящая карусель из мыслей. Правда ли это? Его внезапный уход никогда не совпадал с образом того Аттикуса, которого я знаю. Тот Аттикус никогда бы не оставил меня, не попрощавшись. Действительно ли он выполнил приказ своего отца, который подвел его много лет назад? Это кажется столь же маловероятным.

Я резко оборачиваюсь:

— Ты говорил с ним? Просил выступить посредником между нами и кайросианцами? Он ведь может договориться!

— Нет, – отрезает отец, и я вздрагиваю от его резкого тона. Он продолжает мягче: – Аттикус не должен знать, что мы знаем о его способностях.

— Почему?

— Потому что мы считаем, что он возвращается только по приказу отца. Что Гарет использует его как шпиона. Нам неизвестно, какую власть Гарет получил там, в Инфинити.

— Но мы должны что-то сделать! – Я сжимаю руки в кулаки.