Книга Дом Вечности, страница 72 – Мара Вульф

— Черт, – выдыхаю я, сильнее вжимая колени в ее бока и притягивая к себе поводья. Судя по запасу времени, мне стоит развернуться. Но Зарин не останавливается и летит дальше. И если я сейчас отступлю, он будет насмехаться и припоминать мне это годами. Я быстро пытаюсь провести расчеты. На последней нелегальной гонке у меня было немного больше времени, а тогда бушевал настоящий шторм. Если ничего непредвиденного не случится, мне хватит времени. В конце концов, до цели совсем недалеко.

Я наклоняюсь ближе к шее Калипсо и упираюсь ногами в короткие стремена.

— Покажем ему, на что мы способны. – Калипсо в ответ тихо фыркает, что я принимаю за согласие. – Вперед.

«Это отличная возможность проверить Аттикуса», – убеждаю я себя. Правда, если погибну прямо сейчас, то так и не узнаю, сработал мой план или нет. Мы совсем недалеко от ленты времени. Именно она издает этот странный гул, и я начинаю догадываться, что все это значит, хотя никогда раньше не слышала его вживую. Обычно я летаю либо в штиль, либо когда шторм уже бушует, а ленты разорваны. Эта же натянута до предела, словно тетива лука, и вибрирует настолько сильно, что глаза уже не улавливают ее движений. Она порвется – причем совсем скоро. Расстояние до соседней ленты оказывается еще меньше, чем казалось с земли. С расправленными крыльями Калипсо там никак не пройдет. Пегас Зарина резко дергается назад, и мы пролетаем мимо них.

То, что я собираюсь сделать, безрассудно. Даже глупо. Но я не могу устоять. Есть вещи, которые просто необходимо сделать.

— Мы справимся, – убеждаю одновременно и саму себя, и Калипсо, а потом посылаю ее вперед. Она ускоряется и точно по моей команде складывает крылья как раз в тот момент, когда мы проносимся между двумя лентами. Мы огибаем ее хитрым маневром по широкой дуге и берем курс назад.

Я громко смеюсь, а ветер взвывает еще яростнее. Как будто шторм только и ждал этого сигнала. Улыбка расползается на моих губах, пока я наблюдаю, как Зарин продолжает метаться перед лентой. Он натягивает поводья слишком сильно. Гераклу это не нравится.

Фрида устремляется вперед, явно пытаясь повторить мой маневр. Она сошла с ума? Кругом уже вовсю бушует шторм. Небо озаряет неожиданная вспышка, сразу за которой следует раскат грома. Калипсо содрогается, вставая на дыбы прямо в воздухе, и я едва не вываливаюсь из седла. Гул сменяется визгом – резким и металлическим. Калипсо даже не ждет команды – взмахивает крыльями и уходит в сторону от петляющей ленты времени. Она разрывается прямо в тот момент, когда Фрида пролетает мимо. И у нее нет никах шансов. Один конец ударяет ее пегаса по боку, и белые крылья загораются. Его предсмертный пронзительный крик перекрывает бушующий ветер. Лента замахивается во второй раз и обвивается вокруг шеи Фриды, вытягивая из нее все время жизни. Пегас летит вниз с горящими крыльями. Я замираю в воздухе. Это моя вина. Я спровоцировала все это. Второй конец ленты устремляется в небо. Когда она хлещет по телу Геракла, оставляя окровавленную полосу, Зарин ревет. Он стучит пятками по бокам жеребца, но тот не слушается и несется прямо на ленту. Сначала я думаю, что лента пролетит мимо, но она резко отшатывается и ударяет всадника поперек спины. Только благодаря рывку Геракла она не обвивается на талии Зарина и не вытягивает из него жизнь. В течение трех ударов сердца я думаю, что он падает. Но он обмякает на шее пегаса и больше не шевелится. Лента разворачивается, готовясь к сокрушительному удару. Я мчусь вперед, выхватывая плеть и продевая руку в петлю. Надеюсь, что Зарин не соскользнет с пегаса, пока я до него не доберусь. Геракл мечется туда-сюда, не зная, куда лететь. Неужели Зарин так и не приучил его возвращаться в гнездо, когда становится по-настоящему опасно?