Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 116 – Кейли Смит

— Я знаю, – тихо ответил он. – Но я так долго живу в этом аду. Либо в полном одиночестве, либо среди близких, которые пытаются меня убить. Очевидно, это лишило меня способности кому-то доверять – как бы я ни старался. Возможно, тебе кажется, что говорить со мной обо всем легко, но…

— Это кажется легким лишь потому, что я каким-то загадочным образом прониклась к тебе, Роуин! – выпалила Женевьева. – Ты понимаешь, какая это катастрофа? В прошлый раз, когда я открыла кому-то сердце, он… Он…

— Я не он, – прорычал Роуин. – Я хочу найти его, содрать заживо кожу и сжечь за то, что он с тобой сотворил. Никогда меня с ним не сравнивай.

Женевьева сглотнула – в его голосе звучала искренняя уверенность. И все же она сказала:

— Ты не он. Но когда я в него влюбилась, думаешь, он выглядел тем, кем оказался? Ты сам сказал, здесь нельзя доверять сердцу. Значит, мне остается доверять только твоим поступкам. Твоим словам… и твоему молчанию. Я дала тебе доверие, брачные клятвы, свою верность в этой игре. А что ты дал взамен? И даже не смей упоминать секс.

Роуин одарил ее весьма возмущенным взглядом, но сказал лишь:

— Ты права.

Этого она не ожидала.

— Мне следовало найти время и признаться, что это я написал приглашение. И, наверное, нужно было настойчивее пытаться заставить тебя уехать в самом начале. Но пожалуйста, постарайся доверять мне и дальше. Дашь мне еще один шанс?

Женевьева сглотнула. Слова прозвучали искренне.

— Нам нужно вернуться в зачарованные комнаты, – напомнил Роуин. – Пойдем.

Он вывел ее обратно в коридор и направился к двери, которую хотел выбрать раньше. Когда Роуин распахнул ее и пропустил Женевьеву внутрь, она ахнула от открывшегося зрелища.

Мрачный лес из изогнутых черных деревьев и… зеркал.

Фантастика.

Зеркала были повсюду. Куда ни глянь – отражения, десятки версий ее самой. И каждая чем-то отличается. Деревья спутанными дугами склонялись до самой земли. Их ветви, увешанные серыми и угольно-черными листьями размером с голову, напомнили Женевьеве покрытые мягким мхом живые дубы возле ее дома – по ним было легко взбираться.

Роуин закрыл за ними дверь, а она подошла к особенно огромному зеркалу прямо перед собой, ступая по ковру из листьев. Девушка в отражении выглядела жутко. То же белое платье, та же кожа, те же черты лица и волосы… Но глаза – абсолютно черные. Ни радужки, ни зрачков, ни белков. Лишь бездонная тьма.

Роуин приблизился сзади, и она увидела, что его взгляд в отражении стал таким же – немигающая бездна. Женевьева содрогнулась.

— Как думаешь, что все это значит? – прошептала она ровно в тот момент, когда между ними появилась Умбра и уставилась в зеркало, склонив голову – будто силясь понять, что это такое.

Если такое вообще возможно, ее взгляд показался Женевьеве еще более пугающим. Возможно, потому что чернота отраженных глаз лисицы слишком сливалась с темной шерстью.

Умбра тихо чирикнула и отскочила от зеркала. Женевьева последовала за ней, углубляясь в лес мимо отражений. Они напоминали привидений, которых она видела в Фантазме: плотные, почти материальные – и все же противоестественные.

В одном из стволов виднелось маленькое овальное зеркало – в нем Женевьева отражалась с белыми волосами и в черном платье. Квадратное зеркало в развилке ветвей сделало ее глаза золотыми, как у Роуина. В другом отражении у нее над головой возвышались рога.