Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 27 – Кейли Смит

Улыбка на лице поддельной Женевьевы стала еще шире.

— Вы с Роуином, похоже, одного поля ягоды.

Женевьева изо всех сил постаралась не скривиться.

— Сейчас ты сыграешь в небольшую игру, – сказал Нокс. – Считай это предварительной оценкой твоих качеств перед Охотой.

— Я не… – начала Женевьева.

Но прежде чем она успела закончить, ее двойник и фиолетовые нити испарились в воздухе. Женевьева восприняла это как сигнал к бегству.

Она бросилась в проход между живыми изгородями, но он вдруг сдвинулся влево. Женевьева остановилась, чтобы не врезаться в листья и розы, и недоверчиво моргнула. Она попыталась выйти во второй раз, но проход снова сдвинулся.

— Выход не там, – раздался сзади веселый голос.

Она обернулась и увидела Севина – он прислонился к проходу на противоположной стороне поляны, скрестил руки на груди и с интересом наблюдал за ней.

— Ты не настоящий, – заявила она.

— Уверена? – спросила иллюзия Севина, чуть наклонив голову.

— Да, – невозмутимо ответила Женевьева.

Она лучше многих знала, какие иллюзии способен создать дьявол, и кроме того, отсутствовали некоторые важные детали. Ни леденца во рту. Ни искорки веселья в глазах.

— Возможно, мы не настоящие, но поверь: мы все равно способны причинить боль, – прокомментировал второй голос справа.

Женевьева резко обернулась и увидела Роуина. Он окинул ее взглядом – лицо выражало полное безразличие. Какие бы его черты ни отличались от оригинала, определить их оказалось нелегко. Возможно, волосы чуть короче. А костюм менее безупречен.

— Давай покончим с этим, ладно? – предложил Роуин, прерывая ее мысли и направляясь к ней.

Когда он бросился вперед, Женевьева отшатнулась, едва избежав кончика внезапно выхваченного кинжала. Когда он выпрямился, чтобы атаковать снова, Женевьева протянула руку и вырвала из стены лабиринта пучок листьев и лоз. Роуин снова сделал выпад с кинжалом, и она подставила левую ладонь, одновременно запихивая ему в рот охапку листвы.

Резкая боль пронзила ладонь и разлилась по всей руке, когда Роуин с явным удивлением выплюнул листья. Женевьева уставилась на нож, торчащий из ладони, – кровь хлынула водопадом, пачкая накидку и платье. Не издав ни звука, Женевьева схватила рукоять ножа, вытащила его из раны и с грохотом уронила на землю.

— Ты должна бежать, – приказала она себе. – Двигаться.

Но она могла лишь пялиться на кровь, портившую платье.

Уголки губ Роуина разочарованно опустились, и именно тогда она поняла, что не так с этим двойником. У него не было кольца в губе.

«Жаль – пожалуй, это единственное, что мне в нем понравилось».

Иллюзия достала из пустоты еще один кинжал.

— Может, тебе пора убегать, милая? – со смехом крикнул Севин.

Женевьеву словно окатили ледяной водой – шок наконец прошел. Увернувшись от занесенной руки Роуина, она снова бросилась к входу в лабиринт, и на этот раз он остался на месте. Она помчалась по первому внутреннему коридору, и вокруг эхом зазвучали шаги нескольких пар ног – Роуин, Севин и как минимум еще одна невидимая фигура бросились в погоню. Что-то пронеслось мимо ее головы, и она стиснула зубы, почувствовав жгучую боль на левой скуле и струйку теплой крови, текущую по лицу. Она попыталась повернуть направо, но врезалась лицом в одну из цветущих изгородей. Выплюнув листья и отметив про себя ироничность ситуации, Женевьева увидела, что лабиринт снова движется, чтобы заманить ее в ловушку.