Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 84 – Кейли Смит

— Роуин сказал, ты меня исцелила, – тихо произнесла Женевьева, не желая привлекать к этому факту внимание остальных, на случай если они не знали. – Я хотела сказать…

— Я исцелила тебя, потому что он пообещал меня пощадить, если вас выберут охотниками и останется кто-то еще. Не от чистого сердца, – объяснила Эллин. Ее слова прозвучали твердо, но не резко.

Эллин отодвинула стул и вышла из комнаты, оставив нетронутую тарелку.

Севин закатил глаза, а потом обратился к Женевьеве:

— Она просто бесится, что Уэллс уже выбыл. Он единственный, кто дает ей передышку во время игры.

— Отвали от Эллин, – предупредил брата Роуин и подошел, чтобы стащить с тарелки сестры несколько ягод ежевики. – Возможно, Уэллс иногда дает ей передышку, но лишь потому, что вы все – засранцы.

— Меня не вмешивай, – пробормотал Реми, откидываясь на спинку стула.

— Эй, я столь же мил с нашей младшей сестренкой, как и со всеми вами, – заявил Ковин с набитым ртом.

— Блестящая защита, – фыркнул Севин.

Мгновение спустя в комнату вбежала Умбра. Она издавала пронзительный щебечущий звук, пока на нее не обратил внимание Роуин. Казалось, между ними произошел безмолвный разговор – Роуин долго смотрел на лисицу, прищурив глаза, а потом поставил хрустальный бокал на стол и направился к выходу.

— Скоро вернусь, – бросил он и покинул комнату вместе с Умброй.

Остальные с любопытством переглянулись, и Женевьева подумала, что сейчас самое время вернуться в спальню и сделать запись в дневнике.

— Женевьева, – окликнул ее кто-то, когда она вышла в фойе.

Она обернулась и увидела Севина.

— Кстати, можешь звать меня Виви, – сказала она, когда он подошел.

Он одарил ее ослепительной улыбкой.

— Значит, я твой любимчик?

Она фыркнула.

— Думаю, моим любимчиком должна стать Эллин. Она помогла больше всех.

— Прошлой ночью именно она не дала твоему сердцу остановиться, – признал он.

— Ты все видел? – удивилась Женевьева, чувствуя, как щеки заливает румянец.

— Лишь потому, что прятался в библиотеке. Достойное было зрелище. Эллин чуть не опоздала.

— Роуин сказал, остальные не умеют исцелять, как она, – вспомнила Женевьева.

— Роуин, Уэллс и Реми способны управлять тьмой – и ею становиться, – но их целительство в основном сводится к поглощению яда или помощью с засыпанием. Мы с Ковином – духи крови. Наша магия – не самая приятная тема для разговора после ужина, но возможностей у нас все же побольше, чем у остальных моих братьев. Однако до Эллин нам далеко.

— А Грейв? Или он способен только разрушать?

— Вроде того, – признал Севин. – Он дух пустоты. Крайне редкий. Крайне могучий.

— Насколько могучий?

— Просто радуйся, что у него нет доступа к магии во время Охоты.

— Приятно знать, что могло быть и хуже, – пробормотала она.

— Ты даже не представляешь, – ответил он искренне. – Я никогда не видел брата таким неспокойным.

— Правда? – усмехнулась она. – А мне показалось, «неспокойный» – его второе имя.

— Почти, его второе имя – Блейд, – взгляд Севина стал многозначительным. – Но я сейчас не о Грейве.

Неужели он имеет в виду… Роуина?

— В общем, просто хотел сказать – возможно, в первом раунде тебя недооценили, но больше эту ошибку никто не повторит. Как бы ни закончилась Охота в этом году, у меня чувство, что последствия будут необратимы. Поэтому настраивайся на победу.