Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 95 – Кейли Смит

Роуин провел рукой по волосам, когда его удивление наконец улеглось.

— Пойдем. У него поболит голова, но надолго это бессмертного не задержит.

Когда Роуин закрыл за ними дверь зачарованной комнаты, Женевьева ахнула, увидев, куда он ее привел. Луг. Только теперь вместо солнечного голубого неба над ними простиралась ясная глубокая, почти чернильная бездна, усыпанная миллионом звезд. Река по-прежнему тихо журчала где-то вдали, а покрывало цветов на холмах светилось мерцающими огоньками светлячков.

Настоящий рай.

— Женевьева? – позвал он. Она обернулась. –  Просто хотел сказать, что ты отлично справилась.

Его лицо, как обычно, не выдавало никаких чувств. Но от печали в его глазах екнуло сердце.

Женевьева снова вспомнила строчку из письма: «Ремингтон, я не знаю, как залатать трещину между нами».

Она скинула туфли, чтобы почувствовать под ногами траву, и пошла вперед, стараясь не нагружать больную лодыжку.

— «Две правды и ложь»? – предложила она.

Роуин кивнул, засунул руки в карманы и последовал за ней на звук воды. Они шли молча, пока она придумывала вопросы и наслаждалась окружающей красотой – вокруг звучала симфония из кваканья лягушек и стрекота цикад. В какой-то момент Женевьева принялась обрывать цветок лаванды и дошла до двух последних лепестков, прежде чем заговорить снова.

— Откуда у тебя это кольцо? – начала она. – Если бы Охоты не существовало и ты мог жить где угодно, здесь или на Другой Стороне, что бы ты выбрал? И, – она наклонилась, чтобы сорвать сиреневый цветок, – какие зацепки помогли тебе в поисках…

— Осторожнее, – предостерег Роуин. – Возможно, здесь нет зеркал, но все происходящее в этих комнатах транслируется с кристальной ясностью.

— В поисках… – она подобрала подходящее слово, – невероятно редкого подарка, который ты собираешься подарить мне на день рождения.

— Я стал фаворитом пятнадцать лет назад – когда началась моя победная серия – и выбрал кольцо в качестве дара из сокровищницы Нокса. В тот год на маскараде у меня произошла ссора с Грейвом, и игра получилась довольно жесткой. Зрителям Нокса, очевидно, понравилась эта моя сторона.

Роуин посмотрел на звезды, и Женевьеве показалось, что, возможно, он жалеет о существовании этой стороны.

— Не знаю, где я хотел бы жить, если когда-нибудь покину Энчантру. Это место давно не ощущается настоящим домом, но вряд ли я смогу назвать так какое-нибудь другое. – Он посмотрел ей в глаза. – И это подводит нас к твоему… подарку на день рождения. К сожалению, пока все поиски приводят в тупик. Я писал письма, – Женевьеве показалось, в его глазах промелькнула вина, – но большинство людей даже не отвечают. А когда отвечают…

Его слова звучали правдоподобно, и Женевьева сомневалась, что он понимает правила игры. Но сказала лишь:

— Из-за чего вы с Грейвом поссорились на том маскараде?

— Моя очередь, – напомнил он.

Женевьева со вздохом кивнула и выбросила измятую лаванду, а потом продолжила путь к причудливому серебряному мосту. Роуин шел рядом. А Умбра скакала по травяному полю, прыгая за светлячками, и Женевьева не смогла удержаться от смеха.

Когда они дошли, Роуин по-прежнему молчал, а Женевьева слишком увлеклась окрестностями, чтобы его торопить. Вблизи мост оказался гораздо шире, а река под ним – удивительно глубокой. Зеркальная поверхность воды отражала мерцающие звезды над головой. Когда Женевьева ступила на мост, камень под ее ногой сдвинулся в сторону, и она чуть не споткнулась.