Книга Не мечтай о нас, страница 40 – Кристина Рэйн

Хэйден, прекрати думать о своих погибших родителях, когда рядом с тобой лежит обнаженный магистрант.

— Дай угадаю: о чем-то другом тоже?

— Мы договорились, что я просто наблюдаю. – Я стою на своем, испытывая острое желание отвесить себе пощечину. Но я понимаю, что завтра утром поблагодарю себя за стойкость. Однако прямо сейчас я словно сгораю в чистилище. Сгораю заживо, просто наблюдая, вместо того чтобы задействовать остальные органы чувств.

Интересно, какой он на ощупь? Какой он на вкус?

Черт, наверное, я совершила бы глупость, выдав себя и собственную невинность. И мне однозначно не хотелось признаваться в ней Айзеку.

— Жаль, Веснушка. Ты мне определенно нравишься больше, чем это. – Он указывает на телефон, который последние несколько минут без внимания лежал у него на груди. – Но раз ты не хочешь помогать, нам придется действовать по-другому.

Он опускает взгляд на экран, где все еще проигрывается то же самое видео. Или уже следующее, я не знаю. Все, что я вижу, – это несколько обнаженных женщин, извивающихся в кровати с двумя парнями.

Серьезно?

Когда я замечаю, что его кулак начал двигаться энергичнее, мою грудь пронзает боль. Черт, неужели я ревную Айзека к голым женщинам на видео, способным разжечь в нем похоть? Это ужасно глупо. Мне должно быть плевать, и все же внутри меня зарождается темная буря, маленькими молниями бьющая прямо в сердце, в то время как дыхание Айзека становится все тяжелее и громче.

Я хочу быть той, на кого он так смотрит.

Я хочу быть той, на кого у него встает.

Я нервно сжимаю бедра и стискиваю зубы. Он продолжает смотреть на экран: в кадре мелькают обнаженные, гладко выбритые женские тела, а мой взгляд мечется туда-сюда между видео и лучшей частью тела Айзека.

Осталось немного. Я вижу, как напряжено его тело, как дрожат его мышцы, слышу это в каждом хриплом стоне, вырывающемся из его горла. Кажется, он не испытывает стыда за то, что разделяет этот интимный момент со мной. Или секс вовсе не является для него чем-то сокровенным.

Каждый мускул в моем теле тоже напряжен до предела. Айзек больше не удостаивает меня взглядом, и я ощущаю в животе странное чувство ярости, которое только усиливается из-за желания, которого я никогда раньше не испытывала. Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не выбить из рук Айзека телефон и не обхватить его собственными пальцами.

Я хочу сделать это. Но не могу.

И я не должна желать этого всем сердцем.

Айзек

Черт, я чувствую, что вот-вот достигну пика. Внутри словно поднимается многометровая волна, которая вот-вот снесет меня. Точно так же, как четверть часа назад, когда я тайком трогал себя рядом со спящей малышкой, чтобы дать себе разрядку.

Если бы Хэйден не проснулась и в ужасе не уставилась на меня, ничего бы не произошло. Я продолжил бы тайком ублажать себя, лежа напротив нее, а потом снова заснул, и она бы никогда ни о чем не узнала. Но она проснулась. И паника, смешанная с любопытством, во взгляде ее расширившихся глаз была слишком хороша, чтобы оставить ее без внимания. Кажется, я ощутил между нами что-то, похожее на вибрацию. Я обязан был хотя бы попытаться, и вот, пожалуйста, она позволила уговорить себя остаться. Обычно этого было достаточно, чтобы прорваться сквозь оборону девушки и взять ее, но Хэйден, по-видимому, обладает куда большими порядочностью и принципами, чем большинство в этом кампусе.