Книга Скандальное наследство. Книга 2, страница 103 – Лана Кроу

И все было хорошо. Пока не вернулся герцог.

Он сразу же положил глаз на мою несчастную маму.

Служить становилось сложнее и сложнее. Мама не жаловалась, нет, просто приходила домой, а после ужина закрывалась в уборной и рыдала.

Я знала почему. Слухи ходили по всей деревне. А я была уже достаточно взрослой, чтобы понять их смысл.

То, что должно быть для мамы даром, стало ее проклятьем.

Слухи дошли и до больной герцогини. Она выставила маму со скандалом. Но прежде… Прежде она ей отомстила.

Она устроила скандал на одном из званых вечеров, где при всех обзывала мою маму грязными словами. Но на этом ее месть не закончилась. Она заразила мою мамочку своей дрянью! И пускай мама называла это случайностью. Я точно знала, что она сделала это специально!

Так мама заболела. Ей становилось все хуже и хуже с каждым днем.

У нас были накопления, но они стали быстро уходить на лечебные эликсиры и отвары. Каждый день я видела, что маме становится хуже. Но совсем ничего не могла сделать.

То состояние беспомощности и боли я запомнила навсегда. Каждый раз, когда мне хотелось плакать от вида мамы, я всегда поправляла одежду. Это помогало мне сосредоточиться, отбросив мысли.

Я научилась улыбаться сквозь слезы. Научилась делать вид, что все хорошо. Научилась брать ответственность на себя. Научилась готовить, убираться, пропалывать огород. Всему тому, что мама считала жизненно необходимым и важным.

Но мама ошибалась. Все это было никчемным и бесполезным! Ведь все, чему я научилась, не помогло спасти ее.

— Я отомщу ей, – сказала однажды, когда мама сидела и без эмоций смотрела в окно.

— Кому?

— Герцогине. Я клянусь, что отомщу ей.

— Лери, ты должна быть доброй. Ты же знаешь, что только добро способно победить зло.

Я ничего не сказала. Не хотела спорить с ней в таком состоянии.

Я навсегда запомнила, когда потеряла ее. Когда проснулась ночью от того, что она стонала.

Хорошо, что Софи спала.

Я держала ее за руку.

Я слушала, как она последний раз поёт. Я чувствовала, как из неё уходит тепло, и обещала, что позабочусь о Софи.

— Я всегда буду любить вас, – прошептала мама. – Настанет время, и мы встретимся. И тогда я смогу увидеть, какими вы стали. Смогу сказать, как сильно горжусь вами.

— И я тебя, мама. Я буду любить тебя всегда, всегда, всегда… – повторяла я, но меня, наверное, она уже не слышала. Ее тогда не стало.

В тот момент я поклялась себе, что отомщу за это герцогине и герцогу. Отомщу за это всем негодяям и мерзавцам, всем мужчинам.

Как жаль, если бы она была жива, то не стала гордиться такой дочерью. Ведь я выросла совсем не тем человеком, каким бы мама хотела меня видеть.

Нет возраста, в котором бы человек становился взрослым. Возраст – это лишь цифры. Человек взрослеет только тогда, когда теряет свою маму.

Когда Софи проснулась и спросила, где мама, я не заплакала, нет.

Я улыбнулась и сказала:

— Ее забрали светлые духи, Софи, теперь она больше не будет болеть.

Мама многому пыталась научить меня. Но больше всего она пыталась вложить в меня доброту. Вот только я вынесла совсем другие уроки.

Никому в этом мире нельзя доверять. Никто не должен видеть мои слабости. Всем плевать на меня и на Софи, и только от меня зависит – выживем мы или нет. Красота – мое главное оружие. Никому нет дела до души. Всех интересуют мои белокурые локоны и улыбка.