Книга Новое тело для попаданки, страница 16 – Ариана Рос

Красивая. По-настоящему красивая. Такая, какой я никогда не была. Внутри что-то щемит — то ли зависть к той, другой, то ли благодарность за этот дар. Или грусть, что Марьяна Лебедева никогда не узнает, каково это — быть прекрасной. Я отвожу взгляд, отряхиваю с рук остатки воды и поднимаюсь. Надо идти. Это тело — не подарок. Это ответственность. Я должна его беречь. И жить в нём. Жить дальше, вопреки.

Поправляю сумку. Чувствую под лямкой на ключице саднящую потёртость, приходится перекинуть её на другое плечо. Делаю шаг, потом другой. Тело двигается легче, чем вчера, хотя мышцы ещё ощущаются. Бодро иду вдоль ручья, наслаждаясь ласковыми утренними лучами солнца. Я возвращаюсь на тропу, с которой вчера свернула в поисках ночного укрытия.

Я не знаю, сколько уже иду по лесной чаще. Время здесь словно течёт иначе — то тянется резиной, то проваливается куда-то, оставляя меня в неведении. Тропа кажется волшебной, будто водит кругами, но я замечаю, как меняются растения вокруг: папоротники сменяются мхами, мхи — высокой травой, а та — низким колючим кустарником. Значит, иду не по кругу. Значит, тропа ведёт меня дальше.

Я уже начинаю привыкать к живой лесной тишине, когда внезапно её разрывает крик.

Женский крик. Громкий, отчаянный, полный боли.

Я замираю на месте, сердце подскакивает к горлу. Крик доносится откуда-то с неба. Стою, не дыша, вслушиваясь в тишину, которая снова повисает над лесом.

И тут — грохот. Словно где-то рядом огромный зверь обрушивается на лес, ломая своим телом сухие ветки. Я слышу тяжёлый хруст, треск, и следом — звук, похожий на взмах огромных крыльев.

— Любимая, потерпи! — мужской голос, взволнованный, срывающийся на рык, — Я сейчас что-нибудь придумаю!

— Нет, Дин, всё... кажется, началось... — женский голос прерывается новым криком.

— Элизабет! Лиза... Лиза!

Я стою как вкопанная. Дин. Лиза. Имена такие... обычные. Почти как дома. Почти как у нас. И этот до боли знакомый крик — так кричат роженицы!

В голове вспышкой — акушерский колледж. Я закончила его перед институтом, думала, что никогда не пригодится, что хирургия — вот моё настоящее. Акушерство казалось скучным, слишком простым, слишком бабским. Но я знала его на отлично. Я помню каждую схему, каждый поворот плода, каждый риск.

Ноги сами несут меня на голос.

Я вылетаю на небольшую поляну и вижу: женщина лежит на расстеленном плаще, бледная, с мокрыми от пота прядями волос. Рядом на коленях перед ней крупный мужчина с длинными каштановыми волосами, собранными в хвост. Он сжимает её руку и смотрит на неё с такой отчаянной любовью, что у меня на миг останавливается сердце.

А потом я вижу его лицо.

Будто оно мне знакомо. Его взгляд. Но откуда? Я никогда не видела этого человека.

Нет! Это просто стресс! Галлюцинация от усталости. Не до того сейчас.

— Я могу помочь, — выдыхаю я, выходя на поляну.

Мужчина резко оборачивается, в его глазах вспыхивает настороженность, почти звериная готовность защищать.

— Кто ты? Откуда здесь взялась? — голос жёсткий, требовательный.

— Я Мара. Дочь Ведующей. Я умею принимать роды. Позвольте помочь.

Он смотрит на меня недоверчиво, но в этот момент женщина, Лиза, вскрикивает снова, и Дин тут же переключается на неё.

Я опускаюсь на колени рядом и мягко, но уверенно отодвигаю его руку.