Книга Новое тело для попаданки, страница 23 – Ариана Рос

Выхожу и закрываю за собой дверь.

Стою в коридоре, привалившись к стене. Мысли скачут. Дин здесь. Лиза с двойняшками. Какая-то Мара, целительница, принявшая роды в лесу. И Роберт, который даже не знает, что его брат уже в Академии.

Надо бы их познакомить. Но не сегодня. Сегодня пусть спят.

Я отдаю распоряжение встречному адепту — позвать сына Бэлморов к родителям. Роберт-младший должен знать, что они здесь.

А сам иду обратно в лазарет. Роб наверняка ещё там, готовит инструменты к завтрашнему дню. Надо ему сказать, что Дин приехал.

Но как сказать, чтобы не спугнуть? Роберт и так на взводе. А тут ещё брат, о котором он только узнал, жена брата, трое племянников.

Я вздыхаю и толкаю дверь лазарета.

— Роб, у нас гости, — говорю с порога.

Мара

Второй день тянется медленно. Солнце ползёт по небу, тени перетекают с одной стороны тропы на другую, и кажется, что этой чаще не будет конца. Лес не просто бесконечный — он иной. В нашем мире тишина — это отсутствие звуков, пустота. Здесь же она была живой, осязаемой. Она дышала вместе с лесом, шелестела листвой, потрескивала ветками, гудела невидимыми насекомыми. Я была чужой в этом безмолвном хоре, случайной нотой, нарушающей его первозданную гармонию.

Я иду, переставляя ноги, и с каждым часом тело становится всё тяжелее. Ноги гудят, плечи ноют, в горле давно пересохло. Запасы еды кончились ещё утром, и теперь желудок напоминает о себе тупой, ноющей пустотой под сердцем.

Я одна. В этом огромном, чужом лесу, в этом мире, который не знает меня. Дома, в Петербурге, я тоже была одна — но там хотя бы понимала, где находится аптека, как вызвать такси и что сказать в регистратуре. Здесь я не знаю ничего. Ни законов, ни того, кто друг, а кто враг. Только тропу, уводящую всё дальше от последнего островка безопасности, и призрачную, почти истлевшую надежду, что там, в конце пути, меня не прогонят, а примут.

Солнце уже клонится к закату, тени сгущаются, превращая лес в непроницаемую стену мрака. Я ускоряю шаг, хотя ноги уже не слушаются. В висках стучит, перед глазами плывут тёмные круги. Надо найти место для ночлега, хоть какое-то укрытие, но вокруг только бесконечные призрачные силуэты, узловатые корни и обволакивающая, липкая тьма. Тревожно. Так жутко, что каждый шорох заставляет сердце пропускать удар.

— Нельзя останавливаться, слишком опасно, — шепчу я себе. — Иди. Иди.

Ночь сменяет вечер внезапно. Ещё минуту назад я различала стволы деревьев, а теперь вокруг чернота. Тропа почти не видна — только смутный просвет между кустами, который я чувствую скорее ногами, чем вижу. Но вдруг на каждый мой шаг в воздухе вокруг травы начинает загораться тусклый свет.

Маленькие зелёные искры вспыхивают над тропой, собираясь в рой. Светлячки! Они кружат, переливаются, и тропа начинает светиться изнутри — мягко, призрачно, словно кто-то рассыпал звёзды у моих ног.

Я иду, и они летят впереди, освещая путь. С каждым моим движением рой густеет, и кажется, будто лес оживает, провожая меня.

Глаза слипаются, но я не останавливаюсь. Нельзя. Ведующая сказала — два дня пути, наверняка ещё и преувеличила. Я уже прошла полный день и ночь, потом ещё один день. А теперь — ночь. Значит, скоро!

Я поднимаю голову и вижу. Вдали, над верхушками деревьев, разлито мягкое сияние. Не звёздное — ровное, золотистое, как от множества ламп. Огни.