Книга Новое тело для попаданки, страница 63 – Ариана Рос

Том уворачивается от второго щупальца, но край задевает его плечо, и он падает на одно колено, сжимая посох побелевшими пальцами, его лицо искажается от боли. Квазар и Диелла пикируют следом, поливая тварь огнём, но пламя лишь скользит по чёрной плоти, не причиняя вреда. Безликий забавляется.

Роберт внезапно бросается вперёд. Что он может сделать против чудовища?!

Я вижу, как руки Роберта начинают светиться — уже не маленькими искрами, с них срывается ровное золотое сияние, напоминающее огненные столпы. Его могущественная сила сама рвётся наружу, отвечая на ярость. Роберт в два шага оказывается вплотную к Безликому и бьёт его своим светом. Тварь отшатывается, шипя. На чёрной плоти неожиданно для всех остаётся дымящийся след.

Я смотрю на Безликого, он свирепеет.

— Червь! — разносится его гудящий рык по поляне. — Ты смеешь бросать вызов богу?! Я сотру тебя в пыль вместе с этим жалким миром!

Надо спешить. Разлом пульсирует, растёт, и я вижу то, чего не замечала раньше. Из груди Дина, из рук Тома, из самого Роберта тянутся тонкие, едва заметные струйки света. Энергия утекает? Разлом высасывает из них жизненную силу, втягивает в себя, словно голодный зверь. А обратно, из разлома к Безликому, тянется тёмный, маслянистый энергетический жгут, словно пуповина, подпитывая его. Если ничего не сделать сейчас, он поглотит нас всех. А потом — весь мир.

Я достаю мешочек с пыльцой мёртвого цветка. Руки дрожат, но я развязываю его быстро. Серая, мерцающая пыльца переливается в тусклом свете. Она наготове мне помочь, избавить от возможных страданий. Я не знаю, как именно закрою разлом. Ведующая не объяснила, только сказала: «Ты должна войти». И я верю ей. Потому что больше верить некому. Это шанс.

Я смотрю на Роберта. Он словно стал больше, мощнее, крупнее. Он бьётся с Безликим в рукопашную, его руки объяты золотым огнём, лицо преисполнено силой и яростью. Он прекрасен в этот миг. И я хочу запомнить его таким. Живым. Сражающимся.

Я думаю о том, что так и не сказала ему главного. Не призналась, что люблю. Не объяснила, почему скрывала правду. Может, оно и к лучшему. Зачем ему теперь эта боль? Пусть помнит Мару — лесную целительницу, которая была его ассистенткой. А Марьяна Лебедева... она исчезнет вместе с разломом навсегда.

— Прости, — шепчу я одними губами, а мои глаза застилают слёзы.

Я закусываю губу и шагаю к разлому.

— МАРА! — вдруг крик Роберта разрывает воздух.

Я не оборачиваюсь. Не могу. Если обернусь — не смогу уйти.

Я вижу, как он бросается ко мне, но Безликий перехватывает его, отшвыривает в сторону. Я не останавливаюсь.

Разлом передо мной. Огромный, пульсирующий, дышащий тьмой. Я присаживаюсь и протягиваю руку, касаясь его края. Стужа. Ледяная, могильная стужа пронзает пальцы, поднимается выше. Я встаю и делаю решительный шаг вперёд.

И оказываюсь внутри.

Мир за моей спиной исчезает. Я парю́ в невесомости, словно в толще воды — тело больше не слушается, движения замедляются, становятся плавными, чужими. Я окунулась в зеркальную гладь разлома — вижу всё, что происходит снаружи, но звуки доносятся приглушённо, словно сквозь толщу воды. Роберт рвётся и кричит что-то, но я не слышу слов. Безликий разворачивается ко мне, он единственный меня видит, его пустые глазницы вспыхивают. Он наконец всё понимает.