Книга Обещание на крови, страница 33 – Лиз Мистри

Улыбаясь, Джеззи пошла за ней.

Куини и Джеззи одновременно вошли в комнату для совещаний и замерли на пороге, разглядывая присутствующих, усталым разумом и измученными телами впитывая кипящую энергию, благодаря которой это место стало для них вторым домом. Команды А и Б работали в полях, так что вокруг столов сновали по большей части гражданские сотрудники и «униформы». Основная масса задействованных в расследовании смотрели записи видеонаблюдения, обрабатывая полученные данные и попутно проверяя окружение Кларков, их соседей, знакомых и коллег. Также они проверяли, кто из преступников, осужденных по особо тяжким статьям, был освобожден и проживал поблизости в последнее время.

Царившее в комнате оживление помогло Джеззи стряхнуть усталость; запах кофе ударил в нос, и она поспешила к капельной кофемашине, чтобы выпить чашечку, попутно ловя обрывки разговоров: «На какое время назначено вскрытие?..» – «Есть что-нибудь на записи с камер видеонаблюдения со стороны Азалия-клоуз?..» – «Соседи прислали нам запись с придомовых камер. Я этим займусь…» – «Мне нужно проверить прошлое их дочери: школьные друзья, учителя, бойфренд…» – «Проверьте ее соцсети!..»

Джеззи согласилась сама написать отчет по Кларкам – в основном потому, что ей удалось не блевануть и она провела на месте преступления достаточно времени. А Куини достался отчет о наблюдении за пабом «Ори-Дерись». К счастью, там ничего особенного не происходило, и Куини хватило пары заметок, которые Джеззи прислала ей на телефон.

Конечно, заметки Куини о Кларках были бы куда более достоверными и детальными, но ведь именно Джеззи беседовала с судмедэкспертом и патологоанатомом, а также долго обходила комнату, изучая место происшествия с разных углов. К тому же Джеззи хотелось привести свои наблюдения к логическим заключениям, придать им некоторую форму. Этим она надеялась развеять собственные страхи того, что каким-то образом смерть Кларков была связана с ее сталкером. Белскуорри и Фолдхаус были расположены далековато друг от друга; однако Джеззи знала, что тайминг оказался подходящим. И оба преступления могли быть делом рук одного и того же человека.

Куини уже вынесла свое суждение на сей счет, и Джеззи хотела показать напарнице, что услышала и согласилась с мнением старшей коллеги. Однако спазмы в животе и туман в голове были с ней не согласны. Ей хотелось, чтобы брифинг поскорее закончился, тогда она могла бы поехать домой и прочитать открытку, которую оставил для нее сталкер. Логика подсказывала, что, скорее всего, это проделки одного из ублюдков, которых она, еще на службе в Эдинбурге, засадила за решетку. И все же ей было не по себе.

Двадцать минут спустя старший инспектор Дик прошествовал мимо стола, где Джеззи как раз заканчивала печатать отчет. Его лицо было подобно грозовой туче, готовой разверзнуться и покарать попавших под горячую руку несчастных офицеров. Встав в передней части комнаты, он гаркнул громче положенного – учитывая небольшие размеры помещения и тишину, что воцарилась, еще пока он шел:

— Итак, слушайте сюда. У нас появилось два первых подозреваемых. Парень их дочери. Я хочу, чтобы все вы сосредоточились на Денни Банике. Соседи говорят, что она шастала из дома, чтобы с ним встретиться на повороте дороги. Похоже, родители не одобряли их отношений, так что у нас есть мотив; пора начинать расследование.