Книга Обещание на крови, страница 39 – Лиз Мистри

Кларки заслуживали детального расследования всех возможных версий. Да боже ты мой, полиция началá расследование всего несколько часов назад, и сейчас было не время сужать круг поисков. На данном этапе это будет огромной ошибкой. И еще Джеззи боялась, что такое давление ранит Имоджен. Хотя ее личный опыт отличался от опыта девушки, между ними были параллели. Джеззи тоже пережила травму: приют, где ее с трудом принимали воспитанники из-за цвета кожи и сомнительной истории с появлением на свет, ее бабушка с дедом, которые отвергли ее из-за отца-мусульманина и все время подрывали ее уверенность в себе. Но благодаря этому она научилась сочувствовать. Порой ей казалось, что она вот-вот взорвется. Всю жизнь она боролась с прошлым, которое было с ней жестоко и научило ее выживать; и все же, хотя у нее и был психотерапевт и она уже не была той испуганной девочкой, выученные паттерны поведения и эмоциональные реакции было трудно контролировать.

Она с силой сжала руль своего квадратного золотистого хетчбэка «Мини-Купер» и сосредоточилась на дыхании. Усталость, досада и страх влияли на ее суждения. Ей не следовало вступать в спор со старшим детективом-инспектором и делать это на людях. Это был второй подобный прокол за день, и третьего ее карьера не переживет. Слава богу, Куини выволокла ее из комнаты, пока она не усугубила ситуацию. Будь у нее хоть капля благоразумия, она дождалась бы окончания брифинга – каким бы он ни был – и спокойным, размеренным тоном попросила бы разрешения проработать несколько собственных догадок.

Джеззи хлопнула ладонями по рулю.

— Черт! – проорала она в пустоту. Приятное чувство. Напряжение немного спало.

Она свернула на объездную дорогу, ведущую к Брусфилду, затем на свою тихую улочку. По дороге она оглядывалась по сторонам. Естественно, ее ночной гость уже давно ушел, но бдительность была не лишней. Радуясь, что поблизости не околачивается ни одной подозрительной личности, она запарковалась перед своими маленькими апартаментами с двумя спальнями в бывшем муниципальном доме. Она впервые испытала такое облегчение от того, что вернулась домой; открыла дверь машины, вышла на кусачий, арктически-ледяной воздух и потрусила к воротам. Когда она вставила ключ в замок, сердце ускорило бег. Она снова осмотрела улицу, но, если не считать миссис Артур, что боролась с мокрым снегом при помощи зонта, улица казалась безлюдной.

Джеззи открыла дверь, сигнализация пискнула пятисекундным предупреждением. Знакомый звук немного ее успокоил. Она и так знала, что в дом не вламывались, иначе она получила бы уведомление от охранного предприятия; и все же писк сигнализации придал ей уверенности. Ее руки и ноги потяжелели – Джеззи весь день держала тело в сильном напряжении. С тех пор, как она увидела сталкера с конвертом, еще с ночи, она существовала на адреналине. Войдя в дом, она захлопнула дверь, заставила себя дотащиться до сигнализации, ввела код и, прислонившись к двери спиной, прикрыла глаза. Надежность успокаивала, ограждала от внешнего мира. Здесь была ее гавань, ее пристанище, и, расслабившись, она медленно сползла по двери на пол, мягко опустившись на ковер.

Отопление, щелкнув, включилось; снаружи, на детской площадке, завопили младшеклассники, и напряжение наконец отступило. Здесь, дома, в уютном убежище, которое она создала сама, она позволила себе открыться – всего чуть-чуть. Закрыла глаза, притянула колени к груди, свернулась в позе зародыша и уткнулась лбом в колени. Как Джеззи и предсказывала, шлюзы в ее душе открылись, выпустив копившиеся весь день эмоции. Она ни за что не позволила бы себе нечто подобное при посторонних. «Никогда не показывай слабость». Она научилась этому много лет назад, и, хотя из-за защитных механизмов люди видели в ней холодную и равнодушную особу, для нее это было спасением.