Книга Обещание на крови, страница 77 – Лиз Мистри

Сойдя с эскалатора, она увидела Куини, обложенную пакетами из «Макдоналдса», и напротив нее Джорди Макберни, который жадно поедал картофель. Значит, несмотря на все мои антисоциальные привычки, я все-таки оказалась в столь разношерстной компании?

— Мы взяли вам обоим рыбу с картошкой, – заявила Куини, подталкивая пакеты к усевшимся за стол Джеззи и Фентону. – Вы двое ешьте, а я введу вас в курс дела.

От запаха картошки у Джеззи заурчал живот; она поняла, что сегодня еще ничего не ела. Неудивительно, что она помирала с голоду. И пока Куини готовилась потчевать ее накопившейся за утро информацией, Джеззи плеснула на картошку уксуса, насыпала соли и выдавила два пакетика кетчупа.

— Умираю с голоду!

— Понятно. А я только что вернулась с допроса бедной девочки. – С жадностью глядя на картошку, Куини покачала головой. – Несчастный ребенок. Не знаю, сколько ей понадобится времени, чтобы со всем этим справиться – если это вообще возможно, – но ей придется нелегко. Знаешь, я ожидала, что она будет в истерике – вне себя от ужаса, – но все было наоборот. Сама собранность, отрешенность. Будто ничего не произошло. Вся бледная, на протяжении нашего разговора она дрожала не переставая, но отвечала на каждый вопрос. Прямо как робот. Глаза смотрят в одну точку; да она едва ли моргнула, а голос такой монотонный – вообще никаких эмоций. Словно ледышка. Что этот зверь сотворил с бедняжкой в ее день рождения! Как он мог так поступить?

Еда вдруг показалась Джеззи чересчур сухой и безвкусной. Она отодвинула ее в сторону. Как можно спокойно есть, когда бедная девочка снова и снова проживает худшее утро в своей жизни? И, что самое ужасное, у нее нет родителей, которые могут ей помочь.

— Тетя молодец, а брат Боба Кларка совсем расклеился. Вчера он официально опознал тела и теперь сильно переживает. – Куини ухватила картофелину Джеззи и сунула ее в рот, сморщилась, но проглотила. – Фу! Уксус? Ты серьезно? А теперь бери свою жрачку и ешь, Джеззи. Тебе нужно набраться сил. Голодовка не поможет Имоджен Кларк. Единственное, что поможет, – это если мы поймаем психа, который убил ее маму и папу.

Этих слов было достаточно, чтобы Джеззи снова принялась за картошку. Но тут Джорди открыл порцию фасоли, и желудок у нее свело, а мысли вернулись к оранжевому месиву, размазанному по столу Кларков. Сладковатый запах заполз в ноздри, и она, стараясь дышать ртом, во второй раз отодвинула от себя еду. Куини права. За утро у нее уже пару раз кружилась голова, и ей нужно было затолкать в желудок нечто весомое, чтобы абсорбировать литр кофе. Но эта фасоль…

— Она сказала тебе что-нибудь новое?

Куини пожала плечами.

— Она словно на автопилоте повторила, как обнаружила родителей. Будто это произошло не с ней, а в кино. – Куини замолчала, прикусила губу, несколько раз моргнула, словно пыталась избавиться от тяжкого образа травмированной девочки. – Я даже не знаю, хорошо это или плохо, потому что до нее все равно дойдет, что все случилось на самом деле, и… – Она так громко хлопнула в ладоши, имитируя взрыв, что на них начали оглядываться люди. – Пуф! – громко озвучила она.

Все четверо умолкли, ожидая, пока вокруг них все успокоятся. Глядя на сжатую челюсть и пульсирующую на виске вену, Джеззи спрашивала себя, не говорит ли ее напарница о своем опыте? Так ли чувствовала себя Куини, когда убили ее дочь? Впала ли она в транс, не позволяя эмоциям – и потере – растерзать ей сердце?