Книга Смертельный след, страница 147 – Андреас Грубер

Возможно, Кинтана был так раздражен, потому что Снейдер не взял с собой паспорт Рона Д. Пакулы и заявил, что не смог его найти. Иначе даже пьяный охранник заметил бы, что он нисколько не похож на фотографию Конрада в паспорте. К счастью, Кинтана не стал настаивать и быстро успокоился. Очевидно, что благодаря своему железобетонному алиби Снейдер не был подозреваемым, а Кинтана интересовался лишь его оценкой личности Кэте ван Цвитен.

«Или здесь была Рамона, потому что начала сомневаться в твоей личности?» Это казалось более правдоподобным. Однако было бы катастрофой, если бы она спрятала украденные драгоценности у него в бунгало.

Снейдер быстро осмотрел апартаменты и убедился, что кто-то действительно их обыскивал – аккуратно, так, чтобы следы не бросались в глаза. Вероятно, он бы вообще ничего не заметил, если бы не сползшее одеяло и осыпавшаяся штукатурка. Первый поверхностный осмотр не дал ни малейшей зацепки о том, что Рамона могла оставить у него рубиновые украшения. И его «глок» в сейфе по-прежнему был на месте.

Тут раздался писк ноутбука – началась зашифрованная видеоконференция с БКА в Висбадене. Он сел за письменный стол, прижимая к виску пластиковую бутылку воды из мини-бара, и ввел пароль. На мониторе появился Дромайер с изможденным лицом, мешками под глазами и усталым взглядом.

— Как настроение дома? – спросил Снейдер, хотя уже догадывался, каким будет ответ.

— Несколько часов назад произошли новые теракты.

Снейдера пробрал холод.

— Я еще ничего об этом не знаю.

— Вы не одиноки. БКА, БНД, Ведомство по охране конституции и Министерство внутренних дел блокируют любую утечку информации в СМИ.

— Приятно слышать, что хоть раз все ведомства оказались заодно.

— И это единственная хорошая новость.

— Что произошло?

— В Гамбурге в собственных домах и квартирах одновременно были убиты два члена наблюдательного совета, пресс-секретарь и управляющая директор одного нефтяного концерна. Точными выстрелами в голову. По словам свидетелей, действовали вооруженные отряды из нескольких человек с автоматическим оружием.

По спине Снейдера пробежала дрожь. Это звучало как объявление войны. Он сглотнул.

— Четыре трупа?

— Если нам повезет, только три. Но жизнь пресс-секретаря висит на волоске, и ее шансы ничтожно малы.

— Нефтяной концерн в качестве мишени? – Снейдер откинулся и сделал глоток из бутылки. – Как это вписывается в концепцию РАФ?

— Компания уже много лет занимается откровенным фальшивым экологизмом. Вместо того чтобы реально вкладываться в охрану окружающей среды, миллиарды уходят на рекламу, пиар и крупные СМИ, чтобы создать концерну «зеленый» имидж в глазах общественности. Все это ложь и обман, и наше правительство косвенно поддерживает это за счет денег налогоплательщиков.

— Verdomme… – Снейдер начал понимать взаимосвязи. Это молодое поколение боролось не только с растущим правым трендом в Германии, как следовало из перехваченного манифеста, но, судя по всему, и с устаревшими взглядами, которые отрицали изменение климата, продвигали ископаемое топливо и душили возобновляемую энергетику.

— Связи между политическим терроризмом и экологическим террором стали настолько сложными, что нужно пройти половину университетского курса по экономике и политологии, чтобы разобраться, – сказал Дромайер.