Книга Смертельный след, страница 165 – Андреас Грубер

Крепко сцепившись, словно в танце, они кружились по ванной. Леа резко развернула Рамону, и та врезалась спиной и затылком в настенное зеркало, которое с громким треском разлетелось на осколки. В следующем вращении Леа сама налетела плечом и локтем на пластиковую душевую перегородку, и та тоже сломалась. Несмотря на резкую боль, Леа использовала инерцию и впечатала Рамону бедром в керамическую раковину.

Задыхаясь, обе пытались повалить друг друга на пол, нанося беспорядочные удары ногами. Леа изо всех сил удерживала руку Рамоны с ножом – она должна была любой ценой предотвратить удар, который мог решить схватку.

После очередного жесткого разворота Леа спиной ударилась о разбитое зеркало. На мгновение у нее перехватило дыхание – и в этот момент Рамоне удалось высвободить руку с ножом. Она тут же бросилась в атаку.

Леа успела увернуться и сделала два больших шага назад. Осколки захрустели под ее кроссовками, и, бросив взгляд на пол, она поняла, что Рамона стояла босиком в ванной. А плитка была усыпана стеклом.

Воспользовавшись коротким моментом – когда Рамона неосознанно проследила за ее взглядом и отвлеклась, – Леа схватила полотенце с вешалки, обернула им руку и выломала длинный узкий кусок пластика из душевой перегородки.

Тяжело дыша и неуклюже скользя по плитке, Рамона вскинула нож в новой атаке. И чуть не задела сонную артерию Леа. Та увернулась, резко вытянула руку и вонзила пластиковый осколок в живот противницы. Рамона удивленно раскрыла рот, но не издала ни звука.

Одной рукой Леа заблокировала кисть с ножом, другой вдавила осколок глубже в живот. Напряжение в теле Рамоны спало, пальцы обмякли. Нож с лязгом упал на пол.

Леа вдавила осколок еще глубже, теперь уже обеими руками, толкая Рамону к стене. Босые ноги майоркинки оставляли кровавые следы на кафеле.

Затем Рамона, обессилев, сползла по стене на пол. В отчаянии она пыталась вытащить осколок из тела, но ее руки безжизненно опустились.

Все еще сжимая конец осколка полотенцем, Леа склонилась над ней.

— Где мое письмо?

Рамона смотрела на нее широко раскрытыми глазами и жадно втягивала воздух, словно пыталась дышать в вакууме.

— Где… мое… письмо? – задыхаясь, повторила Леа.

В уголках глаз Рамоны заблестели слезы, взгляд стал стеклянным. Она пыталась сглотнуть, но горло будто оцепенело. Дыхание остановилось, грудная клетка больше не поднималась. Под ней медленно растекалась лужа крови.

Только теперь Леа отпустила осколок. Как в трансе, она поднялась и сняла полотенце с пальцев. И вдруг до нее дошло, что она сделала.

В ужасе Леа отшатнулась. С отвращением и невыразимой брезгливостью к самой себе она уставилась на молодую женщину на полу, которая всего несколько секунд назад дышала, жила, говорила, хранила воспоминания и, без сомнения, строила планы на будущее. И которая теперь была безвозвратно мертва. Мысль о том, что этого уже не исправить, вызвала у Леа тошноту. Она закашлялась.

– Осторожно с кровью!

Словно в трансе, Леа отступила и едва не угодила кроссовками в лужу крови. Она продолжала осторожно отходить назад, делая большие шаги, чтобы не оставлять следов в кровавых разводах.

С безопасного расстояния она посмотрела на мертвую женщину.

— Я… убила ее… – в отчаянии выдохнула Леа.

— Ты не убила, – возразила Камилла твердым голосом. – Ты защищалась. Это была самооборона, понимаешь? Иначе ТЫ лежала бы сейчас на полу в собственной крови.