Книга Смертельный след, страница 187 – Андреас Грубер

— Вместо того чтобы пичкать рабочих булками с колбасой, лучше подгони их работать быстрее, – пробурчала Камилла.

Леа открыла дверь, вошла, поставила пакет с булочками, сняла обувь и деактивировала сигнализацию.

— Сытый желудок работает лучше.

– Да ты только что придумала эту поговорку.

Леа не ответила. Она убрала поясную сумку в ящик с другими сумками, достала красный блокнот из заднего кармана джинсов, развернула его и попыталась разгладить сгиб. За последние двадцать четыре часа в пути на пароме и в поезде он прилично помялся. Она поспешно спрятала его в ящик.

Затем Леа разделась, бросила свои потные, промокшие и мятые вещи в корзину для белья и вошла в ванную в трусиках. Быстрым движением откинула назад свои длинные, мокрые волосы.

— Shit… – вырвалось у нее, когда она увидела себя обнаженной в зеркале под потолочным светом. Несмотря на все меры предосторожности, ее предплечья и тыльные стороны рук были заметно загорелее остального тела. Лицо и шея тоже приобрели более темный оттенок.

— Не так страшно, – успокоила ее Камилла. – Пока копы не пришли, надень черные джинсы и коричневую водолазку – и заметно не будет.

Камилла была права. Полиция все равно не увидит ее голой.

Леа повернула кран и подождала, пока вода нагрелась. Затем сняла трусики, наручные часы, вошла в душ и смыла с себя пот, солнцезащитное масло, морскую соль и песок. Ей казалось, что с ее тела и волос в сток уходят тонны песка и соли.

Вытираясь после душа, надевая темную одежду и обматывая свою рыжую шевелюру полотенцем, она постоянно поглядывала в окно на сад. Шесть рабочих возились там с деревянной опалубкой и арматурными сетками.

Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть.

— Только спокойствие! – предупредила Камилла.

— Легко тебе говорить… – пробормотала Леа.

– Держу пари, они принесли тебе печальную новость о смерти Гернота и при этом сами нервничают больше, чем ты.

— Возможно. – Леа сняла полотенце с головы, провела рукой по волосам и пошла к двери.

— Стоп! – крикнула Камилла.

Леа остановилась.

— Что такое?

– Надень часы, иначе сразу будет виден белый след на запястье.

— Точно, спасибо. – Пока Леа возвращалась в ванную за часами, в дверь снова позвонили.

Через полминуты она открыла дверь. Под навесом стояли двое мужчин примерно ее возраста – в темной гражданской одежде – и пожилая женщина в шляпе и желтом дождевике.

— Вы из земельной криминальной полиции? – спросила Леа.

Один из мужчин кивнул. Он представился комиссаром Леонхардтом из ЛКА Инсбрука, затем назвал имя коллеги, которое Леа тут же забыла, и указал на даму позади них.

— Фрау Ульмер-Фогт из кризисной службы Красного Креста.

— Из кризисной службы? – переспросила Леа, скептически приподняв брови.

Леонхардт показал служебное удостоверение.

— Мы можем войти?

Леа осталась стоять в дверях.

— А в чем, собственно, дело?

— Это ваша машина стоит там, у дома? – спросил Леонхардт.

— Да, а что? Она кому-то мешает?

— Не пытайся шутить, – предостерегла ее Камилла.

— У вас есть еще один автомобиль? – продолжил Леонхардт.

— У меня – нет. Но у моего друга есть. А что?

— Где он сейчас?

— Он уехал в Бад-Вильдбад, в Шварцвальд. Почему вы спрашиваете?

Вместо ответа, оба полицейских обменялись быстрым взглядом.

— Когда он уехал? – спросил Леонхардт.