Книга Смертельный след, страница 19 – Андреас Грубер

— Ну-ну, милая, – попыталась успокоить женщину Доротея. – Вы ранены… я имею в виду, кроме губы?

— Нет. – Волосы женщины были растрепаны, а блузка на плече разорвана. Но рюкзак по-прежнему висел у нее за спиной на одной лямке.

— Вы знаете этого мужчину? – спросила Доротея, и женщина покачала головой. – Ничего страшного, я запомнила его лицо. Лучше вызвать полицию. У меня в доме есть телефон и…

— Нет, никакой полиции! – поспешно воскликнула женщина.

— Почему? Вам следует… – Но Доротея не успела договорить, так как женщина отчаянно разрыдалась. Не раздумывая, Доротея обняла ее и погладила рукой по спине. – Все хорошо, дитя мое. – Она чувствовала, как дрожали колени молодой женщины. – Позвольте мне хотя бы обработать вам губу и отстирать кровь с блузки.

Женщина кивнула.

— У вас не найдется стакана воды?

— Я могу сварить нам кофе.

— Может, чай? – спросила женщина дрожащим голосом.

Доротея рассмеялась.

— Конечно, и чай тоже. – Ее партнер пил только чай, и на кухне у Доротеи по-прежнему хранились целые горы чайных запасов. Самое время наконец начать их расходовать. – Как вас зовут?

— Ингрид.

— Ну вот, все хорошо, Ингрид. В конце концов, мы, женщины, должны держаться вместе.

Она обняла молодую женщину за плечо и провела ее через садовую калитку по гравийной дорожке к дому. Оказавшись внутри, она на всякий случай заперла входную дверь. Маловероятно, что мужчина вернется, но происшествие потрясло ее сильнее, чем она готова была признать.

Пока Ингрид сидела на диване в гостиной и обрабатывала губу дезинфицирующим средством, она заварила чай.

— Вы художница? – крикнула Ингрид на кухню. Видимо, она заметила скульптуры в саду.

— Да, скульптор… Доротея Райхардт. – Ее нисколько не удивило, что такое молоденькое создание никогда о ней не слышало. – Если вы потом дадите мне свою блузку, я отмою кровь холодной водой и зашью разрыв.

— Спасибо, вы так добры.

Доротея вошла в гостиную с большим подносом, поставила его на журнальный столик и сдвинула письма, брошюры и листовки в аккуратную стопку, освобождая место. Запах чая напомнил ей о былых временах – как и присутствие молодой гостьи.

Ингрид провела языком по внутренней стороне губы.

— Царапина выглядит ужасно?

— Нет, даже довольно мило, – улыбнулась Доротея.

— Да-да, вы просто так говорите. У вас, случайно, нет зеркала?

— Сейчас принесу. – Доротея встала и сняла со стены маленькое старинное позолоченное зеркало, но, когда она протянула его Ингрид, та уже сфотографировала себя на телефон и с унылым видом скривила лицо.

Доротея отложила зеркало и снова села. Некоторое время они пили чай и болтали. Ингрид рассказала, что сбежала из дома из-за жестокого отчима и уехала на поезде в Аугсбург, чтобы встретиться с бывшими однокурсниками, а Доротея – о своей жизни художницы и о том, как ей досталась эта большая вилла, полная антиквариата.

— А потом… – Доротея замолчала, прочистила горло и смущенно вытерла лоб. Внезапно ее накрыла волна жара. Неужели это последствия ее стычки с мужчиной? Она заморгала, сгоняя пот, от которого щипало глаза. Сердце бешено колотилось.

— С вами все в порядке? – спросила Ингрид.

— Да… у меня просто… так сильно… кружится голова… – простонала Доротея. Все поплыло вокруг, и ей пришлось ухватиться за спинку дивана.