Книга Смертельный след, страница 221 – Андреас Грубер

— Где блокнот? – спросил он.

Сабина проигнорировала вопрос.

— Как вы и Конрад познакомились?

— Вы это записываете? – парировал он.

— Нет, черт возьми. Я покажу вам, – простонала она и потянулась за телефоном.

— Очень медленно, – предупредил Дегенхард.

Она вытащила телефон и бросила его ему под ноги в качестве доказательства. Он остановил его ботинком, прицелился и выстрелил. Пуля пробила телефон и вонзилась в пол, осколки разлетелись во все стороны. Затем поднялся дым, и запахло горелым металлом и пластиком.

— В этом не было необходимости…

— Там, куда вы отправитесь, телефон вам больше не понадобится. – Он достал из кармана электромагнитный сканер размером с ладонь и направил его на Сабину, чтобы проверить, нет ли на ней жучка.

Прибор не сработал, и Сабина глубоко вздохнула.

— Откуда вы?..

— Да! – рявкнул он, убирая устройство. – Конрад был моим профессором социологии в университете, моим наставником.

— Значит, вы наверняка знали и Херту Бишофф?

— Да, мы пересекались в студенческой среде и на разных демонстрациях. Она была на три года старше меня и уже имела шестилетнюю дочь.

— Анну Бишофф… – сказала Сабина.

Дегенхард кивнул.

— Конрад и мать Анны открыли мне глаза на политику.

— И оказали на вас сильное влияние, – заключила Сабина. – Значит, вы были учеником Конрада. И такой человек становится статс-секретарем министра внутренних дел?

— Все сложилось очень странно, – вздохнул он и сразу продолжил. Похоже, ему нравилось слушать свой голос. – Уже много лет я работаю – так же, как вы – на реакционное государство. И именно из-за своей работы я могу заглянуть за кулисы этого консервативного правительства, которое бездействует, наблюдая, как страна и ее общество шаг за шагом разрушаются, и, что иронично, арестовывает именно тех, кто пытается что-то изменить. Правительство, которое в глубине души я с каждым годом все больше презирал, чем больше узнавал о происходящем.

— Пока вы, наконец, не начали действовать…

— Убийство студентки, участвовавшей в демонстрации, стало последней каплей. Силке Айзерт, кстати, истекла кровью – так же, как и вы – совсем одна, на обочине. Полиция вызвала скорую слишком поздно.

— И только из-за этого?.. – тяжело дыша, спросила Сабина.

— Не только из-за этого, – резко перебил ее Дегенхард. – Рут Шефер и Аллегра Бём были двумя молодыми, преданными своему делу климатическими активистками, которых за год до убийства Силке Айзерт так сильно избили следователи в штатском во время незаконного обыска, что их с кровоизлиянием в мозг доставили в больницу. Дело было замято, как и дело Франка Довретски, журналиста-расследователя, которого едва не забили до смерти сторонники правой партии во время мирной демонстрации. Я мог бы продолжать этот список часами, но у вас не так много времени.

— Вот откуда имя Рут-Аллегра Франке, – поняла Сабина.

— Да, или вы думали, что это имя выбрано случайно? Конечно же нет – хотя бы таким образом я хотел отдать дань уважения жертвам беспринципного государства. От подобных инцидентов меня тошнит. Я больше не мог оставаться безучастным. Руководители этой страны нуждаются в…

— В наказании?

— Нет, фрау Немез, это было бы слишком мало и слишком безобидно. Наказание ничего не изменит. Насколько вы наивны! Нужно мощное землетрясение, которое все разрушит, всех потрясет и наконец разбудит. Радикальная мера. Что-то, что навсегда уничтожит это правительство и искоренит все, что в будущем может нанести еще больший ущерб. И поэтому с завтрашнего дня эта страна будет парализована в беспрецедентном шоке, пока в конце недели не получит последний, сокрушительный удар.