Книга Сокол для Ягодки, страница 32 – Ольга Дашкова

— Свет, Светка?

— Что?

— Кто это? – Варвара сама лишь спустя минут двадцать молчаливого любования поинтересовалась, кто второй мужчина.

— Сосед.

— Это с каких пор у тебя такие соседи, а я не знаю?

— Понятия не имею.

— «Дачник»? С какой улицы?

— Не знаю.

— Как не знаешь? Что, он просто так мимо шел и решил от нечего делать дров наколоть?

Светочка вздохнула: да, с легендой, откуда этот добрый молодец, который претендует на приз в виде красной девицы, которая по традиции должна помыть его в баньке, накормить и уложить спать, выходит загвоздка.

Соображать дальше пришлось быстро.

— Вчера заблудился, дорогу показала, а сегодня пришел спасибо сказать, вот – говорит.

Варвара не поверила, странно так посмотрела на Калинкину, понимая, что она что-то недоговаривает, но дальше спрашивать не стала. Шоу, что разворачивалось на лужайке, было интересней.

И вот спустя еще час, когда кожа на ладонях Павла начала слезать до мяса и крови, он отбросил топор в сторону, посмотрел на причиненный физический ущерб.

Нет, он не зря вызвался помочь, даже мысли не было о том, чтобы развернуться и просто уйти, когда какой-то местный парень клеит его Ягодку и сейчас будет перед ней распускать хвост павлином. Но вышло так, что они на самом деле были как два павлина или глухаря, что красовались перед самочкой, распустив хвосты, в надежде на случку.

Но именно физическая нагрузка отвлекла, взбодрила и дала энергии, а еще прочистила мозги. Соколов понял, что именно этого ему не хватало, все спортивные залы и новомодные «качалки» были ничто в сравнении с тем, как в твоих руках тяжелый топор летит навстречу полену.

Павел пытался отдышаться, хотелось пить, солнце пекло нещадно, но когда посмотрел на свои ладони, поморщился от боли. Не заметил, как подошла Светлана, а потом увела его на веранду. Незнакомая женщина не сводила с него глаз, а когда полезла с вопросами, стоило Ягодке уйти в дом, даже растерялся с ответом.

— Так ты кто Светке?

— Да никто он ей, приперся, понимаешь, и начал.

— Федь, а ты что у нее делаешь с утра?

— Я, я это, того, пришел на завтрак.

— Завтрак? – Варвара поморщилась. – Опохмелиться, что ли, хотел? Так не туда пришел, надо было в магазин идти.

— Вот чего ты начинаешь? Вот кто тебя просит открывать рот? Варвара! Вот правду о тебе говорят, что ты первая сплетница на деревне.

— Ой, да кто бы говорил, да вы посмотрите на него, люди добрые, это мне говорит тот человек, который крутит шашни с одной, а шары катит к другой.

— Да кто крутит, кто катит? Я по-дружески, от чистого сердца.

— Да, я вижу, как ручонки с похмелья трясутся, друг!

— Дура!

— Бабник!

Однако, у них тут забавно и нескучно. Соколов наблюдал за перепалкой местных жителей, которые совсем забыли о присутствии постороннего человека. Куда, Варвара сказала, должен был идти этот детина? В магазин за опохмелом? Это у него с Жанной роман? «Шашни» и «шары» – это, получается, разные истории, ну и ходок этот Федор.

Скандал нарастал, но оборвала его Светлана, громко поставив на стол веранды черный чемоданчик с красным крестом.

— Дай посмотрю.

Калинкина оглядела волдыри, некоторые уже лопнули, кожа была воспалена, плеснула перекиси. Павел что-то хотел сказать, но девушка не хотела, чтобы их слышали. Варвара все увиденное и услышанное и так умножит на три, и надо уже избавляться от нее и Федора.