Книга Сокол для Ягодки, страница 36 – Ольга Дашкова

— Иди ко мне, иди сюда.

Павел поднял девушку за плечи, ухватил груди двумя руками, зажимая между пальцев соски, начал вколачиваться сильнее.

— Потрогай себя, поласкай, кончи еще раз, – горячее дыхание на ухо, приказ, Светочка выполняет, накрывая пальцами ставший твердым горошину клитора.

А когда Соколов начинает кончать сам, поясницу пробивает болью, он стонет, запрокинув голову, дергается. Света кончает второй раз вместе с ним, натирая клитор, чувствуя, как теплая сперма стекает между ног, капает на белье и пол.

Павел все еще сжимает грудь, упирается лбом в макушку девушки. Если так будет и дальше, он не доживет до тридцати пяти лет, сердце разорвется на части.

— Отпусти. Дай встану.

— Если снова будешь бить по лицу, то не дам.

— Я подумаю.

Надо было держать лицо, Света старалась как могла, но, кажется, выходило неубедительно. Паша встал, помог подняться девушке, она намеренно избегала его взгляда, стараясь унять сердцебиение. А у Соколова на душе было так хорошо, как не было никогда.

В спущенных штанах зазвонил телефон, Павел достал его.

«Лида»

Лишь одно имя отобразилось на экране, но Света успела прочесть его. Поморщилась от горечи, скопившейся во рту, а потом, замахнувшись, вновь залепила Соколову пощечину.

— Черт.

— Пошел вон.

— Свет…

— Уходи!

«Добрый день, уважаемые радиослушатели. Сексуальный каннибализм – тема нашей сегодняшней передачи. Такова особенность полового поведения некоторых насекомых и многих пауков, заключающаяся в том, что самка в процессе спаривания или после его окончания съедает партнера, а иногда, если самцу совсем не повезет, и вместо спаривания».

Калинкина открыла глаза, удивленно посмотрела на радиоприемник. Совсем недавно играла расслабляющая музыка, девушка сидела на коврике для йоги, пытаясь достичь гармонии между внутренним расшатанным душевным состоянием и телом после того, что произошло час назад. И тут вам: «Здравствуйте, тема нашей передачи – сексуальный каннибализм».

Это как прямой намек на ее поведение, на реакцию, на все эти пощечины и желание прибить городского красавчика, который возомнил о себе бог знает что и пользуется ее, Светочкиной, женской слабостью.

Вторая пощечина, отвешенная Павлу, вышла куда тяжелее первой, даже ладонь начала гореть, а внутри все заклокотало, как в жерле вулкана. Мужчина хотел что-то сказать, объясниться, но Света ничего не хотела слушать. Ей хватило прочесть на телефоне женское имя – и бомбануло.

Накрыла обида, злость, Светлана была готова оторвать голову этому Казанове, как паучиха или самка богомола. Надо было дослушать передачу и понять, с чего их так распирает рядом с самцами.

Девушка недослушала, протянула руку, выключила приемник. Нужно успокоиться и просто полежать в тишине, как ее учили на курсах по внутренней гармонии, еще когда Света ходила на эти курсы в городе.

А правда, чего она так завелась? Может быть, это звонила сестра или родственница, соседка, одноклассница, внебрачная дочь, сноха, коллега, крестная мать – как говорится, нужное подчеркнуть.

Но нет, Калинкина чувствовала, что там далеко не соседка или родственница, вот своей пятой точкой очень приличного размера чувствовала. И от этого становилось в сотни раз обиднее и больнее.

Она сразу представила тощую блондинку с ресницами-щетками и накачанными губами. Почему возник именно такой образ, Светлана объяснить не могла.