Книга Сокол для Ягодки, страница 62 – Ольга Дашкова

Соколов потянул девушку в сторону, крепко сжав ее руку, Света лишь прикусила губу, понимая, какая сейчас у них там будет «банька».

— Эй, молодежь, а вы чего не закрываетесь?

Остановившись, «молодежь» переглянулась.

Баба Зоя.

— А я вам тут оладушки принесла, небось, ничего не ели со вчерашнего, да проверить зашла, может, еще чего сожги, сломали или испортили.

Женщина поставила закутанную в полотенце тарелку на перила веранды, скрестила руки на груди и с хитрой улыбкой посмотрела на Соколова и Калинкину.

Зоя Ильинична, в свои семьдесят восемь лет сведя племянницу с соседом, на этом не остановилась. Светочка, по ее мнению, а это мнение распространялось не на всех, достойна была своего женского счастья.

Но Светочка, в отличие от племянницы Серафимы, была молодая, а значит, без царя в голове, и могла взбрыкнуть от этого самого счастья и ретивой кобылкой ускакать в поле. Но она этому не позволит случиться.

— Спасибо, конечно, баба Зоя, но я пока ничего не спалил и не сломал, и, к вашему сведению, вы можете забрать свои слова обратно.

— Это какие, милок?

— О том, что Светлану тошнит, и она готова родить ребенка и воспитать его сама.

— Не тошнит? Правда, что ли? Вот же Варвара трепло деревенское, я ее встречу, все выскажу.

— Не надо ничего никому высказывать, – Света влезла в диалог, который касался непосредственно ее. – И я не беременна, мы этот вопрос с Павлом уже выяснили.

— Так а чего вы время даром теряете? Тебе, Пашка, пора отцом уже быть, сына или дочку на руках носить, а не кормить индюков, господи, страшные какие, – баба Зоя заглянула в загон, поморщилась, перекрестилась. – А у Светочки самый хороший возраст для беременности, главное – начать, а там уже один за другим малыши пойдут, бедра у нее широкие, грудь большая, молока много будет…

— Может быть, хватит уже? – Павел перебил монолог соседки, еще крепче сжал руку Светланы, потому что та уже дернулась в сторону, предприняв попытку уйти в дом. – И вам никуда не пора?

— Ах, точно, совсем забыла, мне в магазин надо.

Баба Зоя всплеснула руками, побежала к калитке, прижимая к груди дамскую сумочку.

— Она вообще нормальная? Не находишь, что бабулька странная? Ты чего? Замерзла?

— Отпусти, хочу побыть одна.

— Почему?

Света поджала губы, подняв голову, посмотрела на Павла, он был взволнован, в глазах до этого был блеск и задор, а сейчас появилась тревога. Калинкина хотела уйти, весь этот разговор о детях давался с трудом, но Павел не отпускал.

— Нет, пойдем в баню, как и хотели, а потом у нас богатая культурная программа.

— Какая?

— Веселая, но обещаю, ты будешь кричать от удовольствия.

* * *

— Девушка, вы не подскажете, как проехать на Центральную улицу?

Лаура на розовом велосипеде с корзинкой впереди руля притормозила у такси и внимательно посмотрела на девушку. Светлые распущенные волосы, брезгливый взгляд, надутые яркие губы.

— Там нет ночного клуба. У нас клуб в начале Гагарина.

— Клуб? При чем здесь клуб?

— Так вы не на работу едете? Не стриптизерша?

— Вы вообще трезвая? Я не стриптизерша.

— А на Центральной к кому едете?

— Да какая вам разница?

— Верно, никакой.

— Дамочка, мы едем или нет? Вообще-то, я не обязан вас возить весь день, – шофер недовольно пробурчал, открыл окно, закурил.

— Я просила вас не курить.