Книга Любовь без выходных, страница 20 – Ашира Хаан

— Сплетни, сплетни… – я запрокидываю голову и смотрю в потолок. – Нуууу… Например, Ленка влюбляется каждую весну и начинает безбожно опаздывать. Ругать бесполезно, только реветь будет, надо просто потерпеть, к маю пройдет.

— Это секретарша? – уточняет Афанасьев.

— Она, – киваю я. – Андрея, наоборот, надо гнать домой, не разрешая перерабатывать, у него дочь родилась, он отлынивает от домашних дел. Карену надо сбрасывать всю инфу, если можно подшабашить на стороне, хоть грузчиком. У него одиннадцать сестер в деревне, всех нужно замуж выдавать.

— Сурово у вас…

— У Марины Матвеевны давление высокое, на нее голос повышать нельзя. У Симы, наоборот, низкое, орать бесполезно, так что в бухгалтерию приходи без гнева. С Самвелом не пей – не вывезешь. Не понтуйся – и все будут с тобой дружить, – продолжаю я наставления.

— Какие ж это сплетни, – лениво хмыкает Афанасьев. – Сплетни – это чья задница отпечаталась на стеклянном столе в переговорке и кто с кем утром на работу вместе приехал.

— Ну извини, – развожу руками. – Мы не такие профессионалы, все как-то больше вычисляем, кто чей йогурт из холодильника съел.

— Неужели у вас совсем никто романов на работе не крутит? – продолжает упорно допытываться Свят. – Вот ты, говорят, с работы не вылезаешь. Значит, и любовник у тебя кто-то из офиса. А? А? Ренат? Признавайся!

Щурюсь на еле видные в сумраке часы на стене и бодро заявляю:

— Ой, смотри, спать уже пора! Сворачиваем вечер откровений. В девять Гарри приедет, потом наши, потом на корпоративе надо блистать. Хорошо бы выспаться.

Отбрасываю подушку и встаю, направляясь к лестнице.

Афанасьев идет следом.

— А ты куда? – удивляюсь я.

— Ну как куда? Дежурить у дверей твоей спальни, как верный рыцарь. Сама же предлагала!

На втором этаже оказывается существенно холоднее.

Даже не так.

На втором этаже просто колотун!

Зубы начинают стучать отнюдь не метафорически.

Трогаю батарею – ледяная.

— Были же теплые! – возмущаюсь я. – Святослав Семенович, что вы там нафигачили в подвале? Котел же работал?

— Давай завтра… – зевает он. – Пойдем вниз, поспим у камина на диване.

— Ну вот еще, – разворачиваюсь и направляюсь в королевскую спальню. – Я хочу спать в нормальной кровати как цивилизованный человек. Мне уже не двадцать, чтобы впятером на раскладном кресле.

И, несмотря на то, в спальне совсем холодильник, я откидываю покрывало с белоснежных простыней и закрываю двери прямо перед носом Свята.

Судя по скрипу ступенек – он все-таки отказывается от идеи ночевать, как верный рыцарь.

Переодеваюсь в теплую пижаму и залезаю под одеяло.

Меня немедленно начинает трясти. Простыни даже не думают согреваться, одеяло как будто специально охлажденное. Кончик носа леденеет, и я два раза встаю, чтобы надеть сначала теплые носки, а потом еще и замотаться в широкий шарф.

Но спустя полчаса не выдерживаю, сгребаю одеяло и подушку и спускаюсь на первый этаж.

— Подвиньтесь, Святослав Семенович, – мрачно пихаю его в бок.

— А, Рената Романовна, все-таки пришли к мужчине за теплом и поддержкой, – сонно бормочет он, откидывая плед. – Залезай.

— Вы могли бы поспать на полу, как джентльмен, – замечаю я.

— Обойдешься, – он укрывается пледом обратно.

Упрямо сжав зубы, я заползаю на противоположный конец дивана и устраиваюсь ногами к его ногам, завернувшись в одеяло, как в кокон. Здесь все-таки существенно теплее.