Книга Штиль во время шторма, страница 62 – Aidan Show

Его руки уверенно обняли Богатыреву за талию, притягивая в тесные объятия. Мужские губы с чувством прикоснулись к уху Леры в поцелуе, затем спустились за мочку уха, поцелуй плавно перетекал ниже и оказался на тонком участке кожи, где лихорадочно бился о стенки артерии пульс.

Её слегка потрясывало от переизбытка разных эмоций, которые с трудом получалось разобрать. Она не могла ничего поделать с тем, как её тело откликалось на Шумова.

— Я люблю тебя, и это не шутка! — словно опустил спусковой крючек. — Я хочу быть с тобой, это не шутка! — словно подвел дуло к виску. — Я хочу тебя постоянно, Тучка, и это, поверь мне, не игра. Будь моя воля, я бы занялся с тобой сексом прямо здесь! Да хоть на полу, если ты не против! Только не надо отталкивать меня. Если в чем-то сомневаешься, лучше спроси. Не убегай от меня, я все равно догоню. — выстрел!

Убил своими словами…

— Я все ещё не уверена, что могу доверять тебе, Андрей. Раньше мне казалось, что я тебя знаю, но ситуация в душе выбила меня из колеи. Мне страшно поверить. А ещё страшнее поверить, а потом вновь оказаться в такой ситуации.

— Я знаю, душа моя, знаю. Но прошу довериться мне. Давай начнём заново узнавать друг друга. Поэтому предлагаю тебе сходить со мной на свидание.

И вот как ему удаётся добиться настолько быстрого прощения?

Лера тихо всхлипнула, будто от боли, выгибаясь под жадными ласками Шумова. Его руки опутывали её сочное тело, блуждая в самых потаенных уголках, вызывая прилив возбуждения в низу живота и россыпь мурашек по всему телу.

Она хотела его…Всего…Целиком и без остатка! Чтобы был только её!

Горячие поцелуи осыпали нежную кожу Богатыревой, доводя её до исступления. Она задыхалась и что-то невнятно шептала, зарываясь тонкими пальцами в чёрные, как уголь, волосы, немного оттягивая, причиняя приятную боль, а после ласково массировала кожу головы, как бы извиняясь.

Лере хотелось всего и сразу: медленно и достаточно жёстко, тягуче прекрасно и трахать его до боли в мышцах, сверху и снизу, на боку, у стены, стоя на коленях и так далее и по кругу не прекращая.

Пока она медленно падала в пропасть, Шум добрался до её груди, оголил сначала одну, хрипло вздохнул, окидывая помутневшими луговыми глазами девушку, затем подул на сосок, цвета молочного шоколада, припадая влажным языком к его острому пику, пока в это время освобождал вторую из плена хлопкового лифа.

Богатырева не выдержала, вскрикнув от удовольствия, ближе прижимаясь к Андрею, ощущая крепко налитый кровью член через слои одежды, что упирался в её донельзя в горячую и влажную промежность, немедленно жаждущую этого мужчину.

Андрей резко подался пахом вперёд, эмитируя половой акт, задевая пульсирующий клитор, от чего девушку прострелило, будто разрядом тока, убегающего в кончики пальцев, при этом приятно покалывая.

Он дразнил…Изучал…Приручал…

И все продолжал и продолжал врезаться в неё возбуждённой плотью, помехой которой служили слои ненавистной одежды. Сводил с ума своим напором и мужской силой, ароматом тела и языком, что взял в плен её грудь. Терзал её зубами, оттягивая по очереди соски и сразу нежно-нежно целовал, словно они были самой драгоценной вещью в этом мире. Настолько нежно, что в области солнечного сплетения вновь зародился тот огонёк, постепенно перерастая в опасный пожар.