Книга В объятиях шторма, страница 17 – Aidan Show

Рабочий телефон Шумова противно заверещал, сообщая ему о входящем звонке. Вызывал шеф. И если тот звонил так рано с утра, это означало одно — Андрея ждут паршивые новости.

Будь он лет так на двадцать постарше, обязательно принял бы порцию корвалола перед встречей.

Хоть Виктор Прокопич как человек не вызывал в нем особо доверительных чувств, зато как начальник превзошел все ожидания своего заместителя и навёл порядок в администрации за последние 2 года.

Человеком Прокопич родился сложным, упрямым и мстительным, но на все сто справедливым. Любил говорить напрямую и только правду. Лебезить не умел.

Да разве оно ему и надо?

— Зайди. — сухо бросил начальник.

За время работы с Прокопичем, по одному голосу Андрей научился различать настроение шефа. В данную минуту тот был недоволен. Но кем, оставалось загадкой.

Андрей поднялся с широкого рабочего кресла, кстати это единственная вещь, которую он здесь поменял, ибо прошлое насквозь пропахло тетушкой с её невозможными духами под названием «Головная боль».

Сегодня с утра он облачился в счастливую темно-серую рубашку с чёрными классическими брюками и запонками в тон. Больше из аксессуаров Шумов ничего на дух не переносил. В ряд исключений могло войти лишь обручальное кольцо.

Неспешно пройдя по длинном коридору, что разделял кабинеты важных чинов, Андрей постучал к шефу, параллельно здороваясь с его секретарём.

— Входи — сказал Прокопич громко, чтобы не повторять дважды.

— Доброе утро. — первым поздоровался Андрей, отмечая, что в кабинете шефа неизменно пахнет крепким кофе и свежим тиражом.

Шеф, наверное, остался чуть ли ни единственным человеком на этой планете, который любил читать новости не в электронном формате, а из газеты.

На вид Виктору Прокопичу можно дать не более лет 50 лет. Хотя по паспорту все 56. Однако, седина не посмела коснуться его тёмных волос.

Мужчиной он был плотным, с аккуратным брюшком, которое пытался скрыть под одеждой. С едва заметным остеохондрозом в шейном отделе из-за сидячего образа жизни.

Глаза у шефа напоминали крохотные чёрные пуговицы, однако, даже при этом взгляд оставался достаточно устрашающим. Тонкие губы чаще оставались крепко поджаты из-за хронического недовольства.

Лишь пару раз за 2 года работы с Прокопичем Андрей видел, как тот улыбался.

И весь образ начальника дополнял нос в форме картошки.

Шеф неизменно каждый рабочий день оставался гладко выбрит. А на руках у него красовались часы за несколько тысяч евро.

— Присаживайся.

— Спасибо.

— Кофе?

— Скоро уже из ушей польётся.

— И все равно выпьем. Работы много. Новый отчёт начбеза читал?

— Все чисто. Не думаю, что это комитет по здравоохранению. Всех, вплоть до секретаря, проверили. Чисты аки младенцы.

— Эти младенцы в прошлом месяце списали техники на несколько десятков миллионов. Думаешь, не они?

— Об этом лучше спросить нашего серого кардинала, а не меня.

— И то верно.

— Не лучше ли будет подключить нашу доблестную полицию?

На слове “доблестная” шеф выразительно скорчил лицо.

— Хочу эту крысу поймать за руку, чтоб остальным неповадно было.

— Устроете прилюдную порку?

— Надо будет — на кол посажу. Почему у наз “Дзен” шалит?

— Уже разбираюсь.

— Неправильно, Шумов. Должен был уже разобраться. Они у тебя по струнке должны ходить. А на команду “але-оп” сальто делать, если потребуется.