Книга В объятиях шторма, страница 46 – Aidan Show

Ну-ка вспоминай, Шумов, что нравится девушкам!

Свечи? Еда? Романтическая музыка?

По-хорошему — все и сразу.

Но у Андрея свечей отродясь не было. О еде позаботиась Лерка.

Оставалось уповать на то, что ей понравится его музыкальный вкус.

Пока она мыла руки в ванной, он пулей успел сервировать журнальный столик с деревянным каркасом, что стоял напротив дивана. По обе стороны от него стояли миниатюрные тумбы из дерева насыщенного шоколадного оттенка, влетевшие ему в копеечку.

Шумов покопался в своём плейлисте, включил лёгкий джаз и утащил Леру за собой на угловой диван цвета берлинской глазури.

Приглушенный свет, музыка и разговоры, вкусная еда — все, что нужно для приятного вечера. Но главное, что рядом с ним в этот момент сидела его Тучка и улыбалась.

Увлеченные друг другом, они вспоминали прошлое, шутили и мимолетно бросали взгляды в адрес друг друга. Его — жаркий встречался с её смущенным.

Андрей припомнил ей первую потасовку, что произошла между ними лет 8 назад.

— Конечно, ещё скажи, что это не ты в меня тарелкой тогда швырнула. — ухмыльнулся Андрей, жуя свой удон с сочной говядиной и овощами.

— Хорошо, тогда ты тоже признайся, что специально дразнил меня! Ты перегнул палку, Шумов. С тебя все и началось. — категорично.

— Не знаю, не знаю. — поддразнивая.

— Чего? — возмущённо. — Ты назвал меня цербером, Шумов, забыл? И из-за чего?

— Я же шутил.

— Шутка должна быть смешной, особенно для того, над кем ты шутишь. — парировала Лера в ответ.

— Лады. Был не прав, каюсь. Дураком был. — брови Богатыревой от удивления взлетели вверх.

— Дураком и остался. Для чего тебе вообще потребовалось выводить меня на эмоции?

А дело было так…

В те времена, когда ребята ещё были студентами, Влад, как натура ленивая, отказывался подрабатывать после учебы, ссылаясь на усталость и кучу заданий в мед институте. В то время как Лера, училась на заочном и работала на двух работах, чтобы оплатить свои хотелки и часть коммуналки.

Жила пара вместе с её родителями, которые множество раз закрывали глаза на недостатки их будущего зятя. Богатыревы старшие были весьма терпеливы и понимали: молодость, что с неё взять?

Лера, проработав так около полу года, устала от тунеядства Влада и стала постепенно звереть от негодования, причитая и выводя его на разговор, с которого он постоянно сливался.

Шумов вместе с друзьями в тот вечер подтрунивали над Лерой, пока она мужественно терпела, стараясь не обращать внимание на колкие комментарии в ее адрес.

Крайней точкой кипения стало то, что Андрей назвал её цербером в юбке. На этом терпению Богатыревой пришел конец. Его слова глубоко задели что-то внутри нее, отзываясь жгучей болью. Несправедливостью.

Обида настолько сдавила грудь от его слов, что голова пошла кругом.

Лера оторвала глаза от тарелки с едой, губы сжались в тонкую линию, кожа на лице пошла красными пятнами.

Её взгляд показался Андрею немного безумным. В них плескалась такая буря, что Шумову стало немного не по себе.

Андрей очнулся от шока, когда по его лицу кусками спадал крабовый салат из ее тарелки. Только через пару долгих секунд до него дошло, что эта стерва сделала. Повезло, что в студенческие годы всем было лень мыть посуду, поэтому тарелка оказалась пластмассовой.