Книга В объятиях шторма, страница 58 – Aidan Show

— Чего? Случайно головой не ударился, когда сюда ехал? Или может тебя в детстве головой вниз уронили?

— А вот это уже обидно, Тучка. — буркнул кисло.

Она с недоверием взяла в руки планшет со стойки у входа, быстро ввела пароль и победно оскалилась.

— Ложь. Ко мне записан…

— …Невский Лев Ильич.

— Но как…?

— Ты бы не согласилась, запишись я под своим именем. Пришлось ненадолго одолжить имя начальника дорожного комитета. — теперь пришла очередь Шумова довольно скалиться.

— Ты-ы-ы! — угрожающе протянула Богатырева, ткнув его пальцем в грудь.

— Лер… — мягко перехватил её руку, оставляя на тыльной стороне ласковый поцелуй.

— Это ничего не меняет. — шикнула Лера, вырывая руку. — Я откажусь и верну тебе деньги. — темно-синие глаза опасно сверкнули.

— Как хочешь, но от моего общества тебя это не избавит. Я никуда не уйду. — заявил твердо.

— Ах так?

— Нам надо поговорить. — настаивал на своём.

— Нам не очем говорить, Шумов. Я видела все своими глазами.

— А что, если твои глаза соврали? — несмотря на то, что Лера пыталась держать лицо, на секунду он заметил, как в её взгляде промелькнуло понимание, но тут же потухло стоило ей моргнуть.

— Дорогая, это не то, чем кажется. — передразнила его.

— Я серьёзно.

— А я ещё серьёзней, Андрей.

Ты же не думал, что будет легко, правда?

Ничего-ничего, Тучка. Даже если ты меня ненавидишь, я все исправлю.

Как говорится, от ненависти до любви один шаг.

Или там по другому говорится…

Ай, да не важно!

Богатырева ещё пару секунд напряжённо разглядывала Андрея, словно мысленно пыталась свернуть ему шею, а затем резко выдохнула и ответила:

— Ладно… пошли, — но в последний момент обернулась к нему лицом, выставив угрожающе указательный палец в его сторону. — но предупреждаю, разговоры только по делу, никаких таких порывов, переходящих на личные темы. Если замечу хоть одно поползновение твоего языка или рук в мою сторону, утоплю тебя в краске, и суд меня оправдает! Скажу, что находилась в состоянии аффекта.

Андрей по-доброму рассмеялся, поднимая руки вверх, капитулируя.

— Я попробую.

— Никаких «попробую», Шумов! Надеюсь, ты меня понял.

* * *

Конечно же он выбрал одну из самых сложных и долгих работ — “ В объятиях шторма”.

Сделал это намеренно?

Что он хотел доказать?

Что не отстанет, пока она его не выслушает?

Удивительно, но он действительно молчал, сосредоточенно выполняя задание. Его густые брови выразительно хмурились, когда Лера вносила правки. А когда у него удачно получалось наложить друг на друга слои, он забавно наклонял голову набок и прикусывал нижнюю губу. Черные волосы тут же рассыпались и падали на его широкий лоб. Каждый раз, когда ей хотелось поправить их, она одергивала себя, ругая за необъяснимое желание прикоснуться к нему.

Работа над этой картиной была настоящим испытанием, но, несмотря на трудности, техника нанесения краски на полотно позволяла Андрею почувствовать себя уверенно. Отказавшись от строгих контуров, они смогли сосредоточиться на передаче эмоций и атмосферы.

Смешивание цветов, по мнению Леры, было настоящим отдельным искусством: насыщенный синий, черный и пыльно-голубой создавали глубокие и многослойные оттенки, которые оживляли картину. Каждый мазок, каждый переход цвета добавлял динамику и движение, позволяя погрузиться в мир, который они создавали на полотне.