Книга В объятиях шторма, страница 9 – Aidan Show

Он ещё раз взглянул на Инну из под чёрных густых бровей, отмечая, что сегодня хозяйка дома заморочилась с макияжем, изобразив на своем лице темно-синие стрелки, отлично сочетающиеся с шоколадным оттенком ее глаз. Крашеные белые волосы остались уложены в высокий пучок, а платье шло в тон помаде цвета марсала.

Инна внешне представляла из себя достаточно интересную женщину, но скверный характер все неизменно портил.

Однако, в начале отношений Леры и Влада, девушка друга тоже ему не понравилась. Точнее, в первый год их отношений Андрей достаточно равнодушно относился к будущей подруге.

На следующий год она начала его бесить, и стал вымещать злость на ней, колко подшучивая. Ещё через пол года, шутки перешли черту, и Лера даже пожаловалась Владу, однако никакой реакции не последовало, будто тот даже не замечал неприязни между этими двумя.

Ещё через пару месяцев напряжение настолько ощутимо сгустилось, что вот-вот обещало лопнуть. Здесь уже Влад не мог остаться в стороне и принял меры, осадив своего друга.

Зуд в области груди и паха у Андрея проявил себя на свадьбе Быстровых. Конкретной причины в его непонятных шевелений в груди тогда понять он не смог.

Но немногим позже до Андрея дошло, что причиной была обычная зависть.

— Хочешь сказать, будь ты на месте нашего мэра, избавила бы город от всех проблем одним взмахом волшебной палочки? С чего начала бы? Ливневок? Онкобольных детей которым не хватает денег на лечение из бюджета? А может быть с прорыва центральной трубы водоснабжения, из-за которой теперь перебои с водой во всем городе, в том числе в роддомах и больницах?

Андрей говорил чётко, холодно и по существу, потому что знал, люди с особой регулярностью любят умничать на тему дел насущных, эдакие диванные критики, знающие как лучше. Но оригинальными такие “критики” казались до тех пор, пока не получали вопрос в лоб.

За не продолжительный срок работы в администрации Шумов отрастил себе толстенную кожу от таких вот умников.

Это как у врачей или патологоанатов. Что-то надламывается внутри них, позволяя отбросить лишнюю жалость к живым или мёртвым, чтобы иметь возможность выполнять свой долг перед обществом.

Первых он уважал, вторых же не понимал.

— Да брось, Инка-грустинка, — попытался немного угомонить разгон своего “мерина” Стас, желая не поднимать острых тем. — все мы прекрасно знаем, что рыба гниёт с головы, и проблема вовсе не в нашем мэре. Посмотри, как за время его управления город изменился в лучшую сторону.

— Знаю я про онкобольных. — буркнула себе под нос хозяйка квартиры. — Только Шумов и есть эта самая голова. — с неприкрытым обвинением.

— Есть что-то сказать? — сухо поинтересовался Андрей опуская приборы на стол.

— А может и есть.

— Инна, не надо.

— А я всего же скажу. Мне же нечего терять, да?

— Аккуратней на поворотах, Михеева. Никогда не знаешь, кто за ним тебя может ждать.

— Угрожаешь мне?

— Отнюдь. Лишь предупреждаю.

— Та-а-ак! Хорош! Брэйк! Утка стынет, а водка греется.

— Возможно, ты и прав, Шумов. — гордо произносит блондинка в конце, убивая наповал своей реакцией притихших друзей. Чего-чего, но признания в собственном поражении от нее Шумов не ожидал. Даже стал чуточку уважать её за взрослый поступок. — Я в тебя верю. Кому, как не тебе исправить положение в городе.