Книга Развод. Нас не вернуть, страница 77 – Эмилия Росси

Я обернулась и с претензией во взгляде глянула на маму и ее мужа, которые стояли на пороге и смотрели на нас так, будто ожидали по меньшей мере ругани и драки. В глазах мамы я отчетливо читала опасения, что всё пойдет совсем не так, как она того хотела, и я тяжело вздохнула, понимая, что не могу испортить им с Львовичем праздник. Все-таки я не могу диктовать им, кого приглашать, а кого нет.

Единственное, что меня раздражало, так это то, что меня никто совершенно не предупредил, иначе бы я сейчас не была так неприятно удивлена присутствием за столом Артема.

— Не волнуйся, Ася, мы не собираемся сводничать, ничего подобного, просто Артем – мой сын, как мать, ты должна меня понять теперь, – произнес тихо Станислав, подойдя ко мне ближе, пока мама подошла к столу и отвлекла разговором Артема, который всё равно при этом продолжал коситься при этом на меня.

Станислав Львович обхватил одной рукой меня за плечо и развернул обратно в сторону зала на сто восемьдесят градусов, так аккуратно, будто бы даже по-отечески.

— Ты не серчай на маму, это я убедил ее ничего тебе не говорить. Для нее важно было, чтобы ты пришла, и я опасался, что узнай ты, что тут будет и Артем, могла бы и вовсе отказаться прийти. А для меня счастье твоей мамы особенно важно. Надеюсь ты меня понимаешь.

— Главное, чтобы вы не пытались свести нас с Артемом, – сказала я предупреждающим тоном.

— Нет, ни в коем случае, мы понимаем с мамой, как тяжело тебе даются встречи с ним, но мы хотели хоть как-то вас помирить. Просто, чтобы вы хотя бы не смотрели друг на друга, как голодные собаки, желающие разорвать друг друга, а поняли, что прошлое в прошлом и попытались наладить диалог, будучи разведенными взрослыми людьми, которые заботятся о светлом будущем своего общего ребенка. Все же он отец Лизы, и она его любит. Дети всё чувствуют, и если ты будешь всё так же ненавидеть Артема, она это ощутит, и ей будет весьма некомфортно. Ты должна ведь знать, что детские психотравмы – самые сильные и частенько остаются с человеком на всю жизнь.

Слова Станислава Львовича звучали так убедительно, что я сама чуть было не поверила в то, что мне нужно наладить диалог с Артемом, и это чисто моя идея. Так хорошо и сладко он умел убеждать людей. Я аж на секунду испугалась за маму. Вдруг он и ее так гипнотизирует своим голосом?

Не успели мои мысли переварить сказанное Стасом, как в зал вбежала отставшая от нас Лиза, которая всегда по моему велению очень тщательно мыла ручки, когда приходила домой, и бросилась в объятия отца, как только увидела его. Снова. И так она делала каждый раз. Я всегда поражалась, насколько же она его сильно любит и даже отлипать порой не хочет, когда нужно расставаться.

— Ладно, – процедила я недовольно сквозь зубы и вся сжалась от картины идиллии Лизы с Артемом и от слов Стаса, но не подала виду и натянула улыбку, – хорошо.

Я понимала, что его слова обоснованны и правдивы, имеют под собой обоснование, но несмотря на это, принятие давалось мне тяжело.

— Ну вот и отлично, – разрядила обстановку мама, резко оборвав нависшую на секунду тишину, – садимся кушать скорее! Все голодные, наверное? Смотрите, сколько вкусностей я вам сегодня наготовила.

Она засуетилась, поправила прическу и жестом пригласила всех за стол. Я же удивилась, только увидев, что она накрутила локоны. Довольно непривычно видеть ее такой. В последний раз так она выглядела, когда был жив папа. Я быстро прогнала зарождающиеся воспоминания, чтобы не расстраиваться сильнее, и попыталась взбодриться, чтобы не портить никому настроение.