Книга Измена. Чужой сын, страница 139 – Эмилия Росси

— На выход! - Вдруг перебил наш разговор охр, резко открывший дверь.

— Что? Уже? Так быстро? - В полном изумлении глядела на него, а затем на свои наручные часы, Клементина.

— Всё. - Сухо отрезал он в ответ.

— До встречи, дорогая моя.

Я обнял её, а она прижалась ко мне, что есть мочи.

— Держись, родной мой. - Вытирая слезы, провожала меня взглядом Клементина, по длинному коридору, ведущему обратно в камеру. - Я всегда буду с тобой! Я люблю тебя! - Кричала она в след.

— Потише, дамочка! - В пол-оборота громко обратился он к ней. - Ну и ну, любит она тебя, что ли, реально? - Продолжил, негромко обратившись ко мне.

Я не стал ничего отвечать ему. Это не его дело. Да и мне показалось, что его вопрос, вообще, был риторическим. Так оно и было. Он не стал переспрашивать меня, когда я промолчал. Быстро завёл меня в клетку и запер за мной дверь. Сокамерники перешептывались между собой, а затем, один всё таки решил спросить: «Кто приходил к тебе, богатей?».

— Жена. - Тихо ответил я, не желая делиться с ними подробностями личной жизни.

— Оу оу оу, а поподробнее? - Загоготали как гиены.

Необразованные мужланы. Кто-то из них был здесь далеко не первый раз и шёл не на первую отсидку. Таких как я, финансистов, тут не было. Все шли на отсидку за убийства, ограбления и остальные особо тяжкие преступления. Они всё это время не догоняли, почему меня, с виду такого непримечательного, безобидного человека, посадили с ними, отъявленными мерзавцами в одну камеру. А я всё отнекивался и говорил, что за махинации с ценными бумагами и неуплату налогов. Но после их слов о жене, меня сорвало. Почему-то, ярость одолела меня.

— Пасть закрой свою! - Прорычал я, бросив злобный взгляд на толпу отморозков.

— Ой как страшно, что ты мне сделаешь? Налоги неправильно посчитаешь? - Ехидничал самый здоровый амбал.

Все снова загоготали. Злость переполняла меня. Но не мог же я, как дикий койот, загнанный в угол, драться до последней капли крови, против толпы отъявленных зеков. Нужно было давить авторитетом.

— Да что б вы знали, сучары, я тут сижу не просто так, не за финансовые операции, как я вам лечил до этого. Вы, как невесты на выданье, уши развесили и поверили, что меня, какого-то лоха финансиста посадили в камеру к особо опасным преступникам. - Окончательно рассвирепел. - Я человека убил! И вас всех порешаю, если продолжите что-то говорить о моей жене! Поняли, ублюдки?!

На что я надеялся в тот момент, я и сам не знаю. Просто злость овладела мной и я даже не осознавал, что это, может быть, последние слова, что я произношу в этой жизни.

Повисла гробовая тишина. Все замолкли и пристально глядели на меня. Я сжал кулаки, нахмурил брови, смотрел на них исподлобья, думая, что это покажет твёрдость моих намерений. И каково же было моё удивление, когда самый большой амбал встал со своего места, подошёл ко мне и протянул свою руку. В тот момент, я благодарил сам себя, что смог сдержаться, ибо хотел замахнуться и втащить ему уже на подходе. Ну тогда мне уж было точно несдобровать. Если я был достаточно мощно слажен, то он казался на моём фоне Гераклом.

— Так ты из наших? Чего ты сразу не сказал? - Причитал бугай, тряся мою руку в знак уважения.

— Даааа... Не хотел все карты раскрывать. - Начал накидывать особо наглым образом. - Не люблю распространяться о таком.