Книга Измена. Чужой сын, страница 29 – Эмилия Росси

— Нет, нет, нет! Не говори глупостей! Быть такого не может, чувак! Я не могу влю…бить…ся…

Эта фраза растянулась просто по максимуму в голове. Я ощутил что-то похожее на флешбэки из Вьетнама, как их в фильмах показывают. Мне было невыносимо страшно начинать признаваться самому себе, что я всё-таки понимаю в чём тут дело. Я не мог поверить, мой разум не мог поверить, но чувства говорили сами за себя уже давно. Я влюбился в неё по уши.

А-а-а фак! Фак Фак Факин щит! Грёбанное дерьмо! Только такими словами была забита моя голова ближайшие часы после страшного признания самому себе в том, чего я всегда боялся. Кто-либо когда-нибудь вообще задумывался о силе, которой мы награждаем людей, в которых влюбляемся? Да это же просто гигантская сила! Сраная химия тела и эволюция! Какой ужас.

Ладно, всё, успокаиваемся. Что делать то в такой ситуации? Гугл не поможет, если задать ему вопрос. Скорее всего на запрос в духе: «Что делать если влюбился в стерву, которая использует тебя вдоль и поперёк?», он ответит: «ну, п***ец тебе, братан». Поэтому нужно полагаться только на себя. Хотя, в такой ситуации я не могу быть другом даже самому себе. Скорее всего, я больше похож на раба. А в душе, кажется, что я маленькая девочка, которую похитил маньяк извращенец, который бросил меня в колодец дожидаться своего судного часа.

Паниковать нельзя. Логически думаем ещё раз. Что будет, если пойти и сдать её копам? Да я что, кретин совсем? Ей достаточно будет слово одно сказать, чтобы меня упекли. Копы вообще не вариант. Моё слово совершенно не имеет здесь никакого веса. Я в тупике. У меня лишь один выход - удовлетворять любые её желания беспрекословно.

Также я не могу выгнать её или убежать и заигнорить. Во-первых, потому что она всё равно может сдать меня копам, а во-вторых, я ведь лю…блю… её. Каждый раз, осознавая и произнося это про себя, время растягивается в таком длинном моменте, а сердце бьётся быстрее и шок от этого приходит снова, будто первый раз. Немного вводит в ступор после каждого раза.

Что же можно придумать? Что же можно сделать? Эти мысли, мне казалось, заняли минут пять от силы, но на кухню снова пришла Агата и с недоумевающим лицом посмотрела на меня.

— Ты что, не сдвинулся с места после моего ухода? Прошло 3 часа! — Пронзила моё ухо тонким голоском Агата.

— Нет, нет, дорогая, я уходил и только что вернулся, проголодался, хотел вот, что-нибудь приготовить. — Нужно было играть красиво, и я просто начал нагло врать.

— Ну слава богу, я уж было думала, что ты совсем сломался. Такой ты, не сильно крутой, как оказалось. Ну не важно, сейчас не об этом, вообще. Я так-то пришла поесть, тоже. — С абсолютно невозмутимо наглым голосом она продолжила говорить. — Сделай что-нибудь быстро для меня, малой.

— Слушай, солнышко, может не будешь разговаривать с мной в таком тоне? — Очень мягко ответив, я хотел сгладить углы.

— Тебе кто-то разрешал говорить или спрашивал твоё мнение, раб? Заткнись и готовь. После ужина будешь делать мне массаж всего тела, пока не отвалятся руки, усёк? — С грозным взглядом в мою сторону произнесла в ответ Агата.

Мне нечего было ответить. Я ведь был полностью в её власти. Я покорно кивнул и принялся за дело. Тем более мысль о предстоящем массаже не нагоняла на меня тоску или ужас, а скорее очень сильно возбуждала. Мой штанинный друг дал понять это абсолютно отчётливо и недвусмысленно, как только я об этом подумал.