Книга Измена. Чужой сын, страница 68 – Эмилия Росси

Она была не далека от истины, потому что полный рот сухой смеси надо было как-то проглотить, но без воды этого было невозможно сделать.

— Воды. — Еле разборчиво протянул я с уже полностью забитым ртом.

— Дурилка, на. — Агата резко достала бутылку воды из своей огромной сумки и протянула её мне.

Я открыл и с вожделением смочил всю сухую массу, пережёванную во рту. Первый глоток оказался очень болючим. Комок был слишком большим, и я прямо почувствовал, как он опустился ко мне в желудок, расталкивая при этом все стенки пищевода и создавая дикий дискомфорт. Второй глоток менее болезненный. Третий нормальный. Я наконец избавился от сухой массы во рту. Несмотря на присутствие в сэндвиче огурца и помидора, он был настолько сухим, что можно было убиться, не будь у меня воды в тот момент.

Я просто начал ржать и чуть не обдал Агату фонтаном воды из рта.

— Ты чего смеёшься? — С круглыми глазами и ошалевшим видом спросила Агата.

— Ха-ха-ха, я просто подумал, ха-ха-ха, что написали бы на моём надгробии, если бы я умер сейчас, ха-ха-ха. — У меня аж потекли слёзы от смеха в тот момент. — Умер, подавившись сэндвичем после минета на пляже, ха-ха-ха-ха-ха.

— Ха-ха-ха-ха, ты придурок, не умрёшь пока я рядом с тобой! — Агата засмеялась и стукнула меня в плечо ладонью.

Мы съели оставшиеся сэндвичи в течении следующего получаса, разговаривая на отвлечённые темы. Я узнал, что любимый её цвет алый, любимая музыка в стиле рок-н-ролла восьмидесятых, а ещё она любит петь. Сколько я ни уговаривал её спеть что-нибудь в тот день, она отказывалась это сделать, ссылаясь на отсутствие микрофона, сцены и зрителей, а по-другому она не поёт.

— Ну раз не хочешь ты петь, спою я! Асооооооле мииииииио. — Тянул я, очень громко, раскатисто на весь пляж, совершенно не имея ни музыкальный слух, ни голос.

— Ха-ха-ха-ха, прекрати балбес! — Смеялась с меня Агата. — Ты позоришь своим пением величественную профессию артиста. — Она произнесла эту фразу явно в шуточной форме, чтобы не обидеть меня и посмеяться.

— Ха-ха-ха-ха, хорошая шутка. — Улыбался я. — Хорошо, как скажешь, но чур, я услышу, как ты поёшь, однажды. Обещай мне!

— Хорошо, обещаю, только не пой, умоляю. — Протянула Агата в ответ.

Мы начали гоготать с этого диалога и не могли остановиться минуты две подряд. Я осознал, что мне так легко в тот момент. Как-то беззаботно, тепло. Я хотел иметь возможность ощущать это в любой момент моей жизни, когда только захочу. Такое чувство словно окутывает душу в тёплый плед и укачивала под колыбельную. Я бы описал его как-то так.

— А пойдём купаться! — Завопил я, словно ребёнок, ждавший лето весь год.

— Ну нет, вода холодная, дурилка. — Нехотя протянула Агата. — Я не хочу заболеть. И даже не вздумай тащить меня в воду силой, иначе я тебя за яйки твои как схвачу, мало не покажется. — Она посмотрела на меня исподлобья и приподняла брови, как бы показывая всем своим видом, что это будет очень рискованный шаг с моей стороны и расплата не заставит себя долго ждать.

— Ладно, ладно, дорогая, уж яйки то мне жалко терять. — Протяжно, но с долей оставшегося запала в голосе ответил я, по пути вставая с простыни. — Схожу один поплескаюсь, ты тогда присмотри тут за всем. Оставляю тебя за старшую, справишься? — Улыбнулся я.