Онлайн книга «Больные люди»
|
— Ясно. Вы не видели никого подозрительного вчера? — В смысле? — Ну, я имею ввиду, кого-то странного, выбивающегося из общей атмосферы. Я напряг мозги, но из выбивающегося из атмосферы вспомнил только Лену. — Нет, ничего такого вспомнить не могу. — Ясно. Спасибо за представленную информацию. Так, теперь я хочу спросить вас, Гордеева Елена Игоревна. Пододвиньтесь поближе на стуле. Лена придвинулась и сразу, без напоминания, представилась: — Я — Гордеева Елена Игоревна. 26 лет. Родилась в Мурманске, в данный момент проживаю в том же городе, что и гражданин Гордон. Закончила Санкт-Петербургский государственный педиатрический медицинский университет со специальностью хирург. Живу на улице Ленина, дом 66, подъезд 2-ой, квартира 44. Родители живут в этом городе в доме 17 на улице Кирова. Родных братьев и сестёр нет. А я и не знал, что Лена училась на хирурга. Да и ещё и в одном со мной городе. — Хорошо. — ответил следователь. — Каково ваше отношение к убитому Михалеву Сергею Александровичу? — Ну, я его толком не знала. Я же недавно устроилась сюда. Но я он успел порядком задрать Сашу вчера вечером, поэтому я вступилась и пригрозила ему, чтоб больше не беспокоил Сашу своими идиотскими вопросами. — Как именно вы ему пригрозили? Можете точно вспомнить? — Я точно не вспомню… — и Лена задумалась. А я прокрутил в голове весь вчерашний вечер и вспомнил, после чего сказал: — Она пообещала прирезать его, если он ещё раз ко мне пристанет. Лена посмотрела на меня несколько обеспокоенно. Я только сейчас понял свою ошибку: это могут принять за реальную угрозу, обвинить Лену в убийстве и посадить. Я поспешил оправдаться: — Но вы не думайте ничего такого! Лена точно убить человека не может. А пригрозила она, очевидно, из-за усталости на работе… Следователь на это спокойно ответил: — Данный факт не может полностью доказать вину гражданки Гордеевой. Тем более, обстоятельства смерти ставят под сомнение вину вышеназванной гражданки. Можете быть спокойны, гражданин Гордон. И не мешайте допросу. Я замолчал. Дальше Владислав Егорович расспросил Лену о нескольких деталях, которые большого значения не имеют. Наконец, он выключил диктофон, и я решился спросить: — А как его убили? Следователь отреагировал на вопрос спокойно. — Честно говоря, нет полной уверенности в том, что его убили. Следов крови нет. Порезов не теле нет. Пулевых ранений — тем более. Рубашка, правда, слегка порвана. Может, это вообще смерть от естественных причин. Нужна медэкспертиза. Тогда понятнее станет. Так, вы свободны. А я пока опрошу других. — Понятно. Ладно, до свидания, Владислав Егорович. — сказал я. Мы с Леной вышли из кабинета. Нас вежливо попросили в течение всего рабочего дня не покидать здание, пока ведётся следствие. Мы не стали ослушиваться защитников правопорядка и решили заняться своими рабочими делами. День шёл медленно. Милиционеры, коих тут, кажется, был целый отдел, работали на совесть: Владислав Егорович допрашивал сотрудников; другой следователь, имя которого мне узнать не пришлось, осматривал записи камер наблюдения за вчерашний вечер; милиционеры обыскивали каждый уголок офиса, в том числе и место убийства. Конечно, это доставляло некоторый дискомфорт, ведь милиционеры пялились на меня так, будто я — главный подозреваемый. Но, если честно, я к этому быстро привык, ведь был ещё кое-кто, кто меня заставлял понервничать сегодня. И да, это была Лена. Она постоянно совалась ко мне и лезла обниматься, каким бы грозным я не был. Да, что-то она больно ласковая сегодня. Еду мне принесла в обеденный перерыв, хотя у меня была своя. Но ей не понравилась идея, что мой ланч будет состоять из одного бутерброда с колбасой и сыром да чая в термосе, поэтому она дала мне, видимо, сделанную ей за ночь курочку (ей Богу, я не видел никакого намёка на готовку курицы с утра) и контейнер с солёными огурцами (а вот это точно неизвестно откуда, ибо огурцов у меня не было дома). Когда же я спросил, откуда она взяла всё это, она многозначительно ответила: |