Книга Ведьма из зазеркалья, страница 59 – Наталья Ник

Ольга пошла к выходу. Зачем директор вызывала её она так и не поняла. Перед дверью Ольга обернулась к Софье Игоревне, чтобы задать вопрос, но та развернулась в кресле к ней спиной. Ольга посмотрела в зеркало и увидела, как Татьяна подалась вперёд и с удивлением смотрит на директора. Брови Татьяны поползли вверх, глаза широко открылись. Они что знакомы? Хорошо, что Софья Игнатьевна не видела этой пантомимы.

* * *

Оставшись одна, Софья ещё немного покрутились в кресле. С этой Ольгой не всё так чисто. Надо покопаться в её родословной. Так, кто бы мог ей помочь? За долгую жизнь Софья обросла связями в разных сферах. Она тусовалась не только среди криминала, но и среди историков, коллекционеров. Где-то у неё завалялся телефон энтузиаста и непризнанного гения — профессора Климова. А не позвонить ли ему? За какую-нибудь книжонку Николаевского времени с автографом автора Климов будет носом землю рыть. Она набрала номер:

— Аркадий Венедиктович, приветствую. Как здоровье? Как внуки?… Ум, дачу ремонтируете? Это хорошо. У меня к вам небольшая просьба. Да, совсем небольшая. Но моя благодарность будет безгранична, вы же знаете. Да, да. Вы давно наметились на ту книженцию. Не могли бы вы проследить родословную одной дамы. Зачем нужно? О, просто женское любопытство. Я вам пришлю.

Переговорив Софья немного успокоилась. Вокруг неё закручивались определенно интересные события. Совсем, как в старые не очень добрые времена. Если бы кто-то решил копнуть прошлое самой Софьи, то был бы очень удивлен тем, какие фортели выписывала эта сдержанная и воспитанная дама.

Софья Ивановна Блювштейн заселилась в московскую гостиницу. Её бывший любовник и подельник, в своё время придумал ловкий способ обогащения, который Софья и намеревалась реализовать. Для этого у неё были все данные: красота, ум, обаяние.

Почистив перышки, она активно взялась за дело, наметившись, как обычно, на ювелиров.

Но в этот раз начинать следовало с врачей. Софья заказала у модистки новое платье, зашла в соседнюю лавку прикупить перчатки, шляпку. В магазине дамского белья приобрела модные в этом сезоне корсет и панталоны. Софья не просто сорила деньгами. Она болтала со скучающими кумушками, завязывала разговоры с белошвейками и лавочниками.

— Ах, вы говорите, что с подагрой нужно к Вышнецкому? Ну, тот, который на соседней улице?

— Да, безупречный доктор. Он и моему мужу помог.

— Мужу? А у моего супруга постоянные головные боли. И память подводит.

— Тогда вам лучше к Тихомирову. Всё что с головой это к нему.

— Ну что вы милочка! Лучший по голове у нас доктор Захаров, Пётр Васильевич. И даже не говорите мне ничего. Только он! Вот давеча брату моей свояченицы, с головой плохо сделалось. Он даже родную жену перестал узнавать. Так вот они сразу к Петру Васильевичу обратились.

— И как? Помог?

— Ну конечно же! Узнавать, правда, Феденька так никого и не узнаёт, зато свояченица спит крепко. Все мигрени прошли. Рекомендую, милочка.

* * *

Захаров Пётр Васильевич принимал недалеко от Фонтанки. В огромной квартире располагались не только жилые комнаты доктора, но и смотровая, небольшая операционная и холл, для приёма посетителей. Софья пришла к нему ранним утром, чтобы не пересекаться с другими пациентами.