Книга Любовь под маской льда, страница 47 – Эмми Грейсон

Гранту показалось, что лучи солнца, прожигая его одежду насквозь, больно ранят кожу.

— А те слова, что ты говорила мне в библиотеке…

— Он велел мне их произнести. Сказал, что я должна быть как можно жестче — тогда тебе не захочется снова иметь со мной дела. — Пара лепестков упала с цветка в руках девушки, и она отпустила ветку, точно обжегшись. — Он сказал, что может отправить тебя в Бразилию в любое время в течение суток, если только увидит нас вдвоем.

Ярость и чувство вины захлестнули Гранта. Он отчаянно ругал себя: ведь он знал, на что способен Дэвид Волдсворт, не раз видел проявления его жестокости и даже не заподозрил неладное, хотя Александра была в библиотеке не одна, а под надзором отца, который в момент их расставания мерзко улыбался. Слишком сильны были его комплексы и страхи относительно того, что такая, как Александра, никогда не заинтересуется им всерьез. Он поддался своим эмоциям и не уловил несостыковок.

— Вот почему ты предложила мне уехать тогда.

Александра кивнула, закрыв глаза:

— Мне следовало все рассказать тебе, Грант. — Она посмотрела на него, и боль в ее взгляде пронзила его насквозь. — Мне очень жаль.

Эти слова ему хотелось услышать все девять лет, и вот сейчас, когда Александра их произнесла, они показались ему пустыми, никчемными, ведь ей не за что было извиняться. Не она была виновата в их разрыве.

— Это еще не все, — вздохнула она, и голос ее задрожал. Мирное жужжание пчел вдруг начало угнетать Гранта, в ушах его словно прокатился отдаленный раскат грома, а мысли метались от одного предположения к другому. Что там могло быть еще? Хуже, чем то, что сотворил Дэвид, казалось, уже некуда.

Но Александра продолжала говорить, сняв шляпу и дрожащей рукой пригладив волосы.

— Финн и я не были особенно в хороших отношениях как раз до той осени. Ему тогда пришлось везти меня в больницу.

— В больницу?

По щеке Александры скатилась слеза.

— Когда у меня случился выкидыш. Я была беременна от тебя.

Гранта словно ударили в солнечное сплетение: воздух вылетел из легких, все вокруг закачалось и даже звуки, казалось, замедлились.

— Беременна… — с трудом повторил он.

Александра кивнула.

— Я была на третьем месяце, но не догадывалась об этом. Думала, головокружение, тошнота, усталость — просто стресс. Отец уехал за границу. У меня началось кровотечение, и Финн… отвез меня в больницу. Он всю ночь держал меня за руку. — Слабая улыбка появилась на ее губах. — Это единственное хорошее, что произошло в результате всей этой ужасной истории. Финн увидел, в каком я была состоянии, услышал, что натворил отец, и это его изменило.

Грант был не в состоянии думать о позитивных результатах — сейчас он видел только всепоглощающую потерю. Потерю будущего с любимой. Потерю ребенка, о котором он даже не знал.

Александра кашлянула.

— Мне следовало сказать тебе, Грант, а еще следовало дать отпор отцу. — Голос ее снова задрожал. — Я… была такой слабой.

— Прекрати! — выкрикнул Грант, не в силах больше ничего слышать. — Мне нужно обо всем подумать.

— Конечно. — Лицо девушки словно окаменело. Надев шляпу, она произнесла: — Я пойду в сувенирный.

Прежде чем Грант успел ее остановить, она стремительно бросилась к дому. Он остался бесцельно бродить меж кустов, стараясь понять, что же теперь делать, но так и не нашел ответа. Когда он подошел к сувенирному, прошло уже полчаса. Он нахмурился, ища глазами Александру, но ее не было нигде.