Книга Праздник любящих сердец, страница 22 – Мейси Ейтс

— Да, и я была откровенна. Если тебе нужна помощь, я готова помочь тебе. Ты пытаешься спасти страну. Это я успела прочесть между строк, пока ты мне угрожал. Я это уважаю. Твой отец ужасный правитель, и мне кажется, ты единственный человек, готовый сделать хоть что-то ради спасения народа. А если ты готов передать людям власть… Невзирая на все твое бахвальство, я вижу, что твои помыслы благородны. Я верю, что ты хочешь спасти страну. Слуги во дворце всегда были добры ко мне. Независимо от всей той драмы, что разворачивалась между твоими родителями и моей матерью. Они всегда были добры со мной. И я чувствую, хоть и отчасти, но Ариоста всегда была моим домом. Поэтому все, что ты делаешь, для меня важно. Так что я помогу. Но мне не нужно взамен никаких богатств. — Она отправила в рот кусочек сыра. — А вот от хорошей еды я не откажусь.

Винченцо был в изумлении и просто не знал, что сказать. Весьма необычное для него состояние.

Но вскоре им доставили ее туалеты, и Элоизу снова отвели переодеваться. И вновь она надела то прекрасное зеленое платье, на сей раз идеально подогнанное под ее размер.

Когда они вышли из отеля, пресса уже собралась. Вспышки фотокамер и столпотворение.

— Это Элоиза Сент-Джордж? Любовница вашего отца? Где она скрывалась все это время?

Вопросы сыпались со всех сторон, и Элоиза вспомнила юность. Восемнадцатилетняя девочка с разбитым сердцем. Влюбленная в Винченцо и каким-то образом всем миром назначенная шлюхой его отца. Ее сердце забилось так сильно, что ее замутило.

— Да, это Элоиза Сент-Джордж, — ответил Винченцо. — И вам известно все, что о ней рассказывали. Но вам неизвестно, как именно она оказалась в королевском дворце. Ее мать стала любовницей моего отца, когда Элоизе было шесть лет. Элоиза и я знакомы с детства, как и многие из вас, именно на нее я возлагал вину за поведение своего отца в то время. Ей было восемнадцать лет. Мой отец был королем. Я не идеален, но именно пресса охотилась на нее, называя злодейкой. Сегодня мы здесь, чтобы сорвать маску с истинного злодея.

— Любовницей вашего отца? — спросил один из репортеров. — Но ведь сообщалось, что Элоиза Сент-Джордж была единственной…

— Мой отец всегда выборочно говорил правду. Король никогда не придерживался тех же поведенческих норм, к которым призывал свой народ. Вам будет крайне неприятно узнать, до какой степени он подвел собственную страну.

— У вас есть доказательства? — спросил другой репортер.

— У меня масса доказательств, — ответил Винченцо. — И я буду рад вам их предоставить. Но сейчас мы с Элоизой отправляемся на ужин во дворец. Мне давно стоило ее пригласить. А отцу я намерен сказать, что грядет его свержение.

Винченцо хищно улыбнулся, и от этой улыбки по спине Луизы поползли мурашки.

— И поверьте, на этот счет вам будет предоставлена вся необходимая информация.

Он почти пожалел Элоизу. Почти. Она была бледна и погружена в себя, пока лимузин приближался к королевскому дворцу. Она мало что произнесла с того момента, как на них набросились репортеры. А теперь замкнулась окончательно. Он ощущал ее страх.

— Нервничаешь? — спросил он.

Впервые он понял, что просчитался. Все происходящее причиняло ей боль. Доставляло переживания, которых он увидеть не ожидал. Он думал, она — кремень. Все его мнение о ней целиком базировалось на уверенности в том, что она виновна. И именно этот его образ сформировался в ее сознании. Заменив собою образ наивного ребенка из его детства.