Книга Праздник любящих сердец, страница 34 – Мейси Ейтс

— Мерзкая дрянь, — рассвирепел король.

— Довольно, — сказал Винченцо, шагнув к отцу. — Элоиза женщина. Но она смелая и отважная. И мир намного лучше с такими людьми, как она. Тебе этого, конечно, не понять, ведь ты обычный трус. Все твое королевство построено на вероломстве и лжи. И сегодня — начало его конца.

— Ты для меня умер, — проговорил король.

Винченцо повернулся к отцу:

— Хотел бы я сказать то же самое о тебе. Но ты не умер. Ты даже слишком живой. И до тех пор, пока ты не умер, я, увы, не смогу вычеркнуть тебя из списка живых. И буду бороться с тобой. Ты сам до этого довел. Я не позволю тебе и дальше занимать нынешнее положение. Хочу лишь сказать тебе, что ты глупец. Поверивший, будто мне все безразлично. Поверивший, что я не стану действовать у тебя за спиной. Ты хороший манипулятор, но тебе не пришло в голову, что у твоего сына могут быть свои секреты. И что он способен скрывать от тебя нечто важное. Тебе не приходило в голову, что ты можешь что-то упустить.

— Ты не можешь этого сделать, — произнес король.

— Уже сделал. Машина запущена. Информация, собранная мной, будет автоматически отправлена во все средства массовой информации сегодня вечером. И смею предположить, очень скоро разнесутся слухи обо всем, что произошло сегодня на этом балу. Сомневаюсь, что все твои гости будут держать язык за зубами. Многие из них поспешат заговорить и отречься от тебя. Дать понять, что они не желают иметь к тебе ни малейшего отношения. Все сбегут с твоего тонущего корабля подобно крысам. Даже твоей любовнице хватит мозгов сделать это.

— Ты не можешь…

— Что от меня зависело, я сделал, — сказал Винченцо. — Остальное произойдет само по себе. И теперь все кончено. Ты не заслуживаешь тишины. И никто из присутствующих не заслуживает защиты. Имейте в виду, что, когда выйдете отсюда, вам всем придется выбирать, на чьей вы стороне. Мой вам добрый совет: не принимайте его сторону.

Он перевел взгляд на Элоизу, пылавшую праведной яростью. Ничто не способно сломить ее. Ибо она уже не то хрупкое создание, что прокралось в его комнату. И отнюдь не то лживое существо, которым он позволил себе ее считать. Она была сильна и прекрасна. И теперь он лишь пытался понять, что он способен дать ей.

Сделай ее своей содержанкой.

Нет, это невозможно. Это единственное, чего он бы делать не стал. Он не вправе обесчестить ее подобным образом. Браком же он не сочетается никогда и ни с кем. Но он мог сделать ее своей всего на одну ночь. Сделать с ней все то, чего не сделал тогда. Потому что сейчас пламя триумфа горело в его венах. Он сгорал от желания, и он нуждался в ней. Больше, чем в дыхании. Более, чем в чем бы то ни было. Больше, чем в расплате за грехи. Больше, чем в искуплении.

Он взял ее за руку и повел прочь из бального зала. Стоило им выйти из дворца, Элоиза сделала нечто неожиданное. Она обняла его за шею и поцеловала.

Элоиза сама не могла понять, что с ней происходит. Не могла понять, что кипит в ее венах. Но чувствовала, что буквально готова сбросить с себя кожу. Чувствовала, что к чему-то она готова. К чему-то большому. К переменам. К тому, чтобы измениться. Винченцо был нужен ей, так же как в восемнадцать лет. Только теперь желание это было ярче и горячее. Как и она сама. Она пылала яростью за стыд, который вынужденно ощущала все эти годы по вине короля. За то, как о ней писали в прессе. Она пыталась оставить все в прошлом. Смириться. Но это было неправильно. И раны кровоточили. Ее называли шлюхой бесчисленное количество раз. По-разному формулируя этот термин прилизанным языком бульварной прессы и интернет-изданий. И она никогда не позволяла себе злиться. Она пыталась жить дальше. Пыталась забыть о прошлом. Но вот она здесь. Прямо в гуще событий. И забывать о прошлом не хотела. Не чувствовала себя безмятежной, исцеленной и нормальной. И проводить тихий день в саду ей тоже не хотелось. Она ощущала себя яростной воительницей, которой нужен лишь меч, чтобы ринуться в атаку и отсечь голову своему обидчику. Она была в ярости и нуждалась в мести.