Книга Девчата нашего двора, страница 38 – Игорь Ковров

Золотистым звоном наше прошлое Покатилось вдаль от школьных стен. И рассвет уже встречая взрослыми, По-другому ждали перемен.

В этот момент Белка отдал официанту пустую тарелку и заказал ещё орешков к пенному. Обращаясь через стул к сидящему неподалёку Черенчикову, он прокричал тому прямо в ухо: — Отличная песня, я под неё на школьной дискотеке танцевал. Последовал понимающий многозначительный кивок, после чего парень подмигнул Белке, разделяя его эмоции. В конце концов, ради этой щемящей душу ностальгии все тут уже давно собрались на общий групповой отрыв. Наступила пятиминутка школьной романтики, представители старшего поколения расчувствовались и стали раскачиваться в такт проникновенной мелодии. Один из выступающих участников группы решил распустить свой длинный конский хвост, сняв заколку для волос и резким движением запустив её в толпу. Остальная часть группы одновременно протянула зрителям микрофоны, чтобы те сумели докричаться до них с простирающегося пространства танцпола:

А мы любили, а мы могли Свою любовь найти на краешке Земли. Такие песни, такие мы Ведь мы поём, когда нам хочется любить…

Небо над Москвой уже светлело, когда к тонированной "Мазде" подошли двое до смерти уставших, но счастливых людей. В машине они оба ехали при выключенном радио, но с открытыми окнами. Поездка по предутренней столице того стоила: ярко освещённые высотки времён сталинского ампира манили яркими огнями, каждый столб на пути сиял флагами в предверии праздников. Другие заряженные автомобили гремели встроенными стереосистемами на половину улицы. Прохожие переходили мост через реку по узкому тротуару и не собирались останавливаться на достигнутом. Грузовиков и маршрутных такси в то предрассветное утро ещё не наблюдалось. Один выросший из-под земли инспектор мог серьёзно омрачить планы известной любезному читателю парочки, однако Герману в тот вечер хватило смекалки не пить крепких алкогольных напитков, предоставив эту радость своей спутнице. Так и продолжался их автомобильный путь по дорогам столицы, как вдруг под небосводом показался рыжеватый диск весеннего солнца, освещающий стремительными лучами всё живое и сделанное из бетона. Герман опустил козырёк, дабы не быть ослеплённым и не создавать аварийную ситуацию. Начинался новый день, который они вдвоём обязательно проведут в спальне, когда доберутся до дома. Moscow never sleeps. — Я так давно хотела обнять тебя…, — промолвила Озерцова с глазами, полными слез. — Согрей меня, сейчас это особенно надо. Две её руки сомкнулись в замок на шее разгоряченного Германа, отгораживающего широченными плечами свою спутницу от танцующих посетителей клуба. Они находились в углу, у самой сцены, где в этот момент выступали трое старомодно одетых артистов с блестяще приглаженными зачесами. Герман уже готов был достать из кармана бензиновую зажигалку и чиркнуть ей в полумраке звучащего со сцены медленного танца, но его останавливал говорящий взгляд эмоционально настроенной дамы. За всю мимолетную жизнь он ещё не видел подобного блеска глаз ни у людей, ни у животных. Эти его руки, Глафира же сама желала страстных объятий именно сейчас, когда весь зал и вся сцена говорили о любви, до краев наполняясь романтикой. Расстояние между ней и Германом сократилось до минимума, губы их соприкоснулись и слились в долгом поцелуе. На несколько мгновений для них замедлилось время, звуки продолжающегося концерта и голосовых связок хаотично двигающихся зрителей замерли в тишине биения двух соседних сердец. Один из трёх музыкантов затянул мелодичную комбинацию клавиш, под которую стали кружиться в неторопливом вальсе самые стойкие оловянные солдатики вместе с приглашёнными ими прекрасными принцессами. Герман приобнял партнёршу за талию и успел понаблюдать за тем, как она ритмично покачивает бёдрами в натянутых темной синевой квадратных карманах джинсов. Взгляд Глафиры был одновременно томным и манящим, она словно растворялась глазами в своём мужчине под эти причудливые звуки с бокового угла сцены. На этот раз его слегка обветренное лицо было гладко выбрито, а тонкие пучки волосяного покрова на лбу и затылке были слегка взъерошены гелем для укладки и естественно поблёскивали от пота.