Книга Психология лузера, страница 44 – Игорь Ковров

Конечно, для всех будет лучше, когда ему звонят. Именно так во втором его телефонном аппарате под кодовым названием «диско-бум» неслышно переключался латунный металл нескольких симкарт.

Вы хотите пати…

А мы, собственно, всегда готовы послушать всё новое в музыке на русском языке. Смешно же: у каждого субъекта есть в душе свой жанр. И Герману было давно известно самое крепкое и нерушимое заклинание всех программных директоров на еженедельных и внеплановых летучках — Его Величество Формат. Зелёный свет на столбе, кушаем себе и никого не слушаем… Едем дальше.

Собственный выход в эфир был сейчас как никогда кстати — уже вчера всем примерным жёнам с мест сообщили, что завтра начинается плей-офф. Для всех мужчин среднего возраста и столь же средней полосы это время считалось священной форой идентичности с параллельным возвратом в детство и обратно.

Для Германа лучшим воспоминанием всегда оставался подарок доброго волшебника: нет, совсем не Гудвина… Подарок, воплотивший детскую мечту многих мальчишек нашей солнечной страны за такой короткий срок, уместивший в себя победу в хоккейном и музыкальном турнирах. Каждый в глубине души хотел стать хотя бы отчасти таким же.

Именно поэтому возможность программного директора вывести в эфир трансляцию комментария футбольного матча Лиги Чемпионов стала для него священным кредо. Он звонил ведущим, тренируя их по складам читать сложные фамилии игроков, и с мастерством театрального суфлёра учил их держать интригу, вовремя заходя на внутренние совещания. Ему было позарез важно помнить о том, что в данную конкретную секунду любой из проплывающих мимо подводных лодок хочет поверить в сказку и на полтора часа вернуться в детство.

Герман прощал подчинённым многое, но за грубое нарушение корпоративной культуры мог ошарашить на месте. И тогда, символично услышав в эфире знакомый голос комментатора, он мог с выходом дать себе отчёт, что сделал для счастья русских мужиков всё возможное.

Прошло немного времени с момента получения уставшего, но не оставившего надежд в поисках надёжного пристанища, программиста Марка по его возвращении с фестиваля.

Первым делом, он внимательно изучил значения всех японских иероглифов своих бледно-сиреневых обоев. Вполне возможно, познания его в восточной философии оказалось не совсем достаточно для созидания правильной стратегии на свою сколько-нибудь скромную жизнь: даже даосизм он постиг большею частью на примере космической вселенной «Звёздных войн».

Другие осколки зарубежной культуры были разбросаны в разных местах его некогда юной и отроческой комнатушки. Где-то Марку хватало русского духу признать произошедшее далеко в прошлом на примере морфологии волшебной сказки, хотя возможность придумать нечто поболе обычной игровой песчницы внушала более-менее тусклый оптимистичный взгляд на вещи. Он даже не включал веб-камеры в общении, с друзьями, поскольку в образ успешного программиста уж никак не вписывалась «говорящая голова» с экрана.

Ему было грустно звонить по рекламным объявлениям в поисках утраченных элементов нужной коллекции цветных фигурок. Столь же печально и тоскливо приходилось ему сожалеть о прошедших годах, проведённых при вынужденной блокировке собственной национальной идентичности.