Книга В утиль, страница 14 – Игорь Ковров

— Так мы тебя подхватим! — ласково и даже по-отечески ответил подопечному Яблоков.

— Прошу всех очистить помещение. — последовало его распоряжение из динамиков, после чего конвой и прочие санитары исчезли за механическими дверьми. — Включайте аппарат.

Внутри стеклянной линзы зажёгся огонёк экрана. Все жизненные показатели участника эксперимента записывались на отдельные электронные медицинские приборы. Самым важным в ходе эксперимента было сохранить жизнь и здоровье пациента, чтобы на кристально чистых исследователей не падала тень оборотней в халатах.

— Евгений, хватайся за рычаг! — последовала команда с той стороны зеркала.

Юноша почувствовал нечто вроде острой мигрени в районе лба, но указание врачей исполнил. Сквозь боль из-за вибрирующего у него над глазами вживлённого жучка он мог различить лишь курсор компьютерной мыши и летающие на экране кубики. Наконец подопечный решил нажать на кнопки рычага, которые стреляли пикселями по кубикам, а курсор превращался в перекрёст прицела. К своему собственному удивлению, Евгений смог силой мозговых импульсов перемещать курсор в разные области экрана. Так продолжалось примерно с четверть часа, пока у участника эксперимента оставались силы терпеть мигрень.

— Больше не могу. — изрёк парень, когда внутри помещения вновь зажглись светодиоды, а экран ЭВМ медленно потух.

Профессор Кранов протянул коллеге ладонь для рукопожатия, а затем они горячо обнялись. Жизненные показатели юноши оказались в норме. Сквозь дверной проём вновь вошли медбратья, чтобы убрать аппарат в надёжное место. Медицинские работники сняли с участника эксперимента датчики и предложили горячего чаю, приложив холодный компресс к страдающему лбу.

И вот герой сегодняшнего дня оказался приглашён профессором на личную беседу под диктофон, чтобы ни одна подробность проведённого научно-экспериментального исследования не утерялась по мере написания статьи. Кабинет седовласого сотрудника медицинского учреждения изобиловал архивными фотографиями и копиями картин, написанных масляными красками. На письменном столе находился макет «вечного двигателя», песочные часы, а также колода кремлёвских игральных карт с красными звёздами на обратной стороне. Особую нежность профессор Кранов питал к чёрно-белому снимку выпускников первого московского медицинского университета имени Сеченова. На нём он узнавал себя и многих других коллег, ныне заседающих в академиях.

Прошло уже достаточно времени после обеда, и чтобы несильно отвлекать подопечного от тихого часа, профессор миролюбиво указал показавшемуся в дверном проёме герою дня на стул. Юноша, чья боль слегка приутихла, покорно согласился и присел аккурат напротив фигурки нецкэ.

— Я рад, что ты здесь, Евгений. — протянул руку хозяин кабинета, касаясь худощавого плеча юноши. — Ты сегодня отработал на славу и заслужил положенное вознаграждение.

— Буду вам очень признателен, доктор. — послушно кивнул вошедший. — Значит мне можно домой?

Профессор слегка прошёлся указательным и большим пальцами по собственному подбородку. Его мучил ещё один неразгаданный вопрос: как будет действовать мозговой имплант за пределами его учреждения? И стоит ли рисковать Евгению собственной памятью, когда можно будет успешно удалить вживлённый в его лоб жучок?