Книга Моя маленькая Надежда, страница 17 – Рина Фиори

Резко разворачиваюсь и иду в сторону выхода, стараясь не смотреть в глаза парня.

— Постой, – он кладёт руку на моё плечо и заставляет затормозить, силой удерживает на месте. – И куда ты собралась, на ночь глядя?

Поднимаю голову, смотрю в лицо парня. Мужественные черты, суровый взгляд, заострённые широкие скулы. Своеобразная, но довольно притягательная красота.

Вздрагиваю. Не о том думаю. Мне нужно выбираться из библиотеки и скорей спешить домой, пока не влипла снова.

Буквально бегу по узкому коридору, выхожу к лестнице, спускаюсь на первый этаж и пулей вылетаю из здания. За мной никто не гонится, но внутреннее чутьё кричит о том, чтобы скорее уносила ноги.

На улице давно стемнело, и мне не по себе от одной мысли, что я буду добираться до дома в потёмках.

— Постой, – на плечо ложится тяжёлая ладонь.

Опять он.

Разворачиваюсь, делаю пару шагов назад.

— Что тебе от меня нужно? – уверенно смотрю на Чернышевского. Пусть думает, что я его не боюсь. – Мало того, что твоя подружка меня заперла, так и ты ещё поглумиться пришёл?

Зажмуриваюсь на мгновение, пожалев о необдуманных словах. К чему устраивать истерику перед этим двуличным мажором?

Я пячусь назад, но Влад продолжает наступать.

Упираюсь спиной в кирпичную стену здания. Чувствую себя загнанным зверьком, но по-прежнему продолжаю держать лицо.

Я знакома с этим парнем пару дней и совершенно не знаю, что от него можно ожидать. Его друзья меня возненавидели с первого взгляда, и он вполне может их поддерживать, хоть и пытается сделать вид, что это не так.

Влад останавливается, когда между нашими телами остаётся буквально меньше двадцати сантиметров пустоты. Его тяжёлый взгляд вызывает дрожь по телу, хочется отвернуться, не смотреть в глаза, которые чернее самой глубокой ночи. Такие же, как и их обладатель, таинственный и тёмный.

— Вот, – произносит немного подхриповатым голосом спустя долгих двадцать секунд. Да, я вела отсчёт и ждала каких-либо действий от Чернышевского.

Парень протягивает руку, и я вижу, что в его ладони лежит мой телефон. Даже так?

— Значит, ты тоже был здесь? – теперь пришла моя очередь усмехаться.

Не знаю почему, но мне до последнего хотелось верить, что Влад не такой, как остальные мажоры. И разочарование бьёт больнее самой сильной пощёчины. Странно, чего я ждала?

— С чего ты взяла? – делает шаг назад, позволяя мне вдохнуть глоток свежего воздуха.

От этого парня исходит такой жар, что кислород сгорает мгновенно, и становится трудно дышать.

— Если тебя не было вместе с твоей подружкой, когда она решила запереть меня в библиотеке, то откуда, позволь спросить, у тебя мой телефон?

Мне не нужно разговаривать с этим парнем, не нужно ничего спрашивать. Нормальный человек, у которого инстинкт самосохранения не отбит напрочь, бежал бы от этого места как можно дальше. Но я не нормальная. Я привыкла добиваться истины, чего бы мне это не стоило.

В моей старой школе у меня была подруга. Мы дружили с первого класса, а в прошлом году она меня предала. Решила с чего-то, что я положила глаз на её парня, хотя знала, что у меня учёба на первом месте. Я давно решила стать врачом, и подготовка к поступлению в медицинский университет занимает львиную долю моего времени. Не до парней мне. Да и представители сильно пола любят девушек с модельной внешностью и длинными ногами, и такая коротышка, как я, не пользуется успехом и мужской части населения. Меня попросту не воспринимают всерьёз.