Книга Моя маленькая Надежда, страница 22 – Рина Фиори

В спальне братьев как всегда, хаос. Тетради и учебники валяются на полу, Димка сидит на столе, а Тимофей скачет по кровати.

— О! Надюха! – восклицает восторженно Тимка. – Пришла нам с домашкой помочь?

Ничего не отвечаю, лишь покачиваю головой. У этого сопляка такой тон, словно я не помогать буду, а вместо этих лоботрясов уроки делать. Бессовестные. В отличие от меня, учатся в школе, которая в десяти минутах ходьбы от нашего дома. Их приняли без проблем, а для меня, видите ли, места не хватило.

— Значит так, пока не наведёте порядок, помощи можете не ждать! – произношу строго и собираюсь выходит из комнаты.

— А мы маме пожалуемся, что ты не хочешь нам помогать, – произносят хором и показывают языки.

— Рассказывайте, – усмехаюсь и выхожу из этой обители срача. После сегодняшнего мне уже, кажется, ничего не страшно.

— Серьёзно? – Вера округляет глаза, и я боюсь, что они сейчас вывалятся из орбит.

Я пришла в школу минут за двадцать до начала уроков и вкратце пересказала Мышкиной события вчерашнего вечера. Подробности разговора с отцом, разумеется, опустила.

— Я тебе больше скажу, Штерн меня встретила при входе в школу и «извинилась», – рисую в воздухе кавычки. – Мол, у неё живот разболелся, и она ушла домой. Про телефон и закрытую дверь вообще ни слова, будто не её рук дело.

— Ну, вообще…

— А главное я вот чего не пойму, Вер, чего эти двое ко мне привязались? Ну, я же не сделала им ничего? – эмоционально взмахиваю руками.

Мы стоим возле окна и ждём звонка на урок. Девушка ставит один локоть на подоконник и подпирает рукой щёку, задумчиво смотрит в окно.

— Видишь ли, это их обычное поведение, – её губы вытягиваются в тонкую линию. А тон такой, словно она пытается оправдать этих негодяев.

— То есть, для вас в порядке вещей это всё? – слегка повышаю голос. Эмоции зашкаливают, и обострённое чувство справедливости не даёт успокоиться. – Бре-е-ед!

Поправляю серую юбку, которая, спасибо маме, теперь сидит на мне, как влитая, и иду в класс. Мышкина плетётся следом.

— Ты пойми, Надь, Рягузов – сын директрисы, родители Чернышевских – спонсоры школы…

Вот даёт. Ещё и аргументы приводит, исходя из которых, все перед этой шайкой преклоняться должны.

— А Штерн? – резко разворачиваюсь, Вера едва успевает затормозить, чтобы не снести меня своими габаритами.

— Штерн? Штерн их подружка и тоже ребёнок спонсоров – равнодушно пожимает плечами.

Безразмерная блузка с довольно широким вырезом съезжает на один бок, и Вера её тут же поправляет. Смотрю на неё искоса – странная. Конечно, её фигура далека от идеала, но одежда на несколько размеров больше придаёт ей дополнительные объёмы.

— Всё равно бред! – качаю головой и вхожу в кабинет.

Вера садится рядом со мной, мы договорились, что будем сидеть за одной партой. Мышкина рада избавиться от одиночества, а я… Мне в принципе всё равно. С другой стороны, всякие мажоры подсаживаться не будут.

Через несколько минут класс заполняется учениками, и начинается урок русского языка.

— Сегодня пишем сочинение, – объявляет Ирина Алексеевна, учительница русского языка и литературы.

Высокая стройная брюнетка, не смотря на молодой возраст, отлично владеет предметом. Женщине на вид около тридцати лет.

Я люблю русский язык, в прошлом году даже участвовала в районной олимпиаде и заняла первое место. Поэтому с лёгкостью выполняю задание и даже не удивляюсь, когда учительница просит меня зачитать работу перед классом. Только вот остальные как-то косятся, а парень за последней партой и вовсе периодически простреливает ненавидящим взглядом.