Книга Моя маленькая Надежда, страница 28 – Рина Фиори

— Ну, давай.

Стучим в дверь кабинета, пытаемся открыть, но ничего не выходит. Заперто.

— Ладно, пойдем в спортзал что ли… – предлагает Вера.

Мы берём куртки в гардеробной и выходим из здания школы, так как огромный спортивный комплекс, недавно построенный на деньги спонсоров, находится отдельно.

По пути встречаем учителя физкультуры, пожилого мужичка невысокого роста и достаточно щуплого телосложения. От него узнаём, что Витя нас не обманул, и физкультуру действительно поставили вместо истории.

Вера показывает мне женскую раздевалку, прощается и уходит, а я беру мешок со сменкой и иду переодеваться. Странное предчувствие сжимает желудок, но я старательно прогоняю его. Никогда не была слишком мнительной, нечего и начинать.

Влад

— Вечером отец хочет устроить приём, – сообщает брат.

Мы с Никитой идём по школьному коридору в направлении кабинета математики.

Приём – какой отвратительный пафос.

— Вы с матерью будете?

— С матерью? – яд так и сочится в каждом моём слове.

В доме Чернышевских желают видеть только меня и мою мать. Будто мы одни в нашей никчёмной семейке.

— Про мать – не знаю. Я – вряд ли, – отрезаю холодно.

Ненавижу все эти встречи, тусовки. Иллюзию идеальных родственных отношений.

— Не советую тебя так поступать, – качает головой укоризненно. – Ты знаешь, я могу…

— Ты меня вечно шантажировать собираешься? – за долю секунды оказываюсь возле брата.

Ворот его рубашки в моей руке. Хочется встряхнуть Никиту, наорать на него. Чтобы больше не смел…

— Мы не опоздаем? – ему плевать.

Он настолько уверен в том, что я во всём буду паинькой, что иногда не видит очевидного.

Мы заходим в класс. В глаза сразу бросается Рягузов. Он сидит возле новенькой и трясёт перед её лицом какой-то тетрадкой.

Настораживаюсь.

— Так что ты скажешь, Надежда, – с фальшивой нежностью, на выдохе Мишка произносит её имя. – Мне положить твою тетрадь на место?

Девчонка зажмуривается, а мне хочется врезать холёному директорскому сыночку. Чего он лезет к этой малышке?

Дёргаюсь в их сторону, но не успеваю что-либо предпринять. Никита перехватывает меня за предплечье и говорит шёпотом практически то же самое, чем угрожал мне пару минут назад. Я останавливаюсь, обречённо опускаю руки.

В груди полыхает от ненависти и невыплеснутых эмоций.

Смотрю на Скворцову, наши глаза встречаются лишь на мгновение, она тут же отворачивается. Морщится брезгливо.

Презирает? Ещё бы. Я и сам себя презираю за то, что происходит. Но поделать ничего не могу. Я на крючке.

Чем больше думаю об этом, тем больше злюсь. Гнев достигает апогея, я пинаю входную дверь и выхожу из кабинета.

Забыв про верхнюю одежду, иду на улицу. Запрыгиваю в тачку и еду домой.

Только там есть человек, способный меня понять.

Жаль, не всегда хочет видеть.

Открываю дверь раздевалки и заглядываю внутрь – никого. Странно, урок начнётся минут через пять, может быть, остальные уже переоделись?

Захожу, закрываю дверь на задвижку, чтобы никто не вошёл.

Быстро снимаю с себя школьную форму и кладу её на скамейку. Запрыгиваю в спортивный костюм и только потом развешиваю форму на вешалке.

В дверь стучат. Открываю.

Алина и Полина. Две подружки, не из мажоров, но что собой представляют, я пока не поняла. Вслед за ними подтягиваются остальные, замыкает процессию Штерн.