Книга Моя маленькая Надежда, страница 50 – Рина Фиори

Звонит телефон.

— Да, Скворцова Ирина, я слушаю вас.

Женщина протягивает мне тетрадь с мерками, а сама записывает какие-то данные на листочек. Улыбается. Она всегда радуется появлению новых клиентов, подозреваю, сейчас как раз тот случай.

Спустя пару часов упорной работы идём с мамой на кухню. Она – чтобы выпить чаю, а я – наконец, поужинать. Братья послушно сидят в своей комнате и даже носы не высовывают. Варианта два: мама купила им в магазине что-то интересное, и они забыли о существовании внешнего мира. Или же эти сорванцы попросту провинились, и сидят теперь наказанные.

Папа сегодня задерживается на работе, у них из-за смены управляющего вовсю идёт подготовка к ревизии. Мама нервничает. Она не любит, когда мужа нет вечером дома.

— Мам, а помнишь, мы с тобой выкройку делали для дочки заведующей поликлиники, где пацаны на учёте стояли?

— Это для той пампушки? – смеётся мама. – Такое не забудешь. Зато какой результат был, да?

Киваю.

— А для моей подруги сможешь нечто похожее сшить?

— Для подруги? – отодвигает чашку из-под чая. – Можно, но ты же знаешь условия для таких нестандартных работ. Она точно согласится сделать фото для моего портфолио?

Озадаченная иду на следующий день в школу.

Вера и так немного в штыки восприняла моё предложение, а тут я ещё и условия буду выдвигать. С другой стороны, раз сама предложила подруге помощь, то теперь из кожи вон вылезу, но выполню то, что пообещала.

Первым уроком – математика. И уже по традиции десять минут от общего времени тратится на решение классных вопросов. После звонка, подозреваю, опять без перемены останемся.

В дверь стучат. Инна Витальевна разрешает войти, и на пороге возникает какая-то девушка. Светлые волосы собранны в высокий хвост, и только волнистая чёлка торчит, словно обломанный рог единорога. Про существование утюжка для выпрямления волос девушка явно не слышала.

Классная снисходительно улыбается и разрешает присесть на место.

— Мы очень рады, Любочка, что ты снова с нами.

Люба? Староста что ли? Интересно, я её себе как-то иначе представляла.

Тонкие ноги обтянуты чёрными лосинами, да и в целом Фирсова выглядит очень худой, я бы даже сказала, истощённой. Ростом как Вера примерно.

На лице – очки. Не на носу, а именно на лице, потому что кажутся просто нереально огромными.

Люба проходит мимо моей парты, и я замечаю, что её глаза очень странно выглядят за линзами очков. Я, конечно, не сильна в этом вопросе, но насколько знаю, у людей с условным «плюсом» глаза за очками кажутся больше. А с «минусом», соответственно, меньше. А тут такое впечатление, что они у неё разного размера. Жутковато как-то.

После урока нас отпускают. Но не на перемену, в основном зале организована линейка. Малышей первых и вторых классов посвящают в какое-то очередное новомодное движение для школьников, а мы должны стоять для массовки.

В итоге по звонку приходится нестись на третий этаж сломя голову, чтобы не опоздать на урок литературы.

— Ай! – раздаётся сбоку от меня.

Резко оборачиваюсь на крик. Фирсова. Потирает ушибленное плечо и метает глазами молнии в сторону Дианы.

— Ой, извини, – Штерн, как всегда, в своём репертуаре. Наигранно прикрывает рот ладошкой, изображая сожаление. Но на самом деле пытается спрятать за этим действием довольную ухмылку.