Книга Моя маленькая Надежда, страница 60 – Рина Фиори

— Мне показалось, или ты объявила голодовку? – знакомый голос заставляет меня буквально подпрыгнуть на месте.

Сердце замирает на долю секунды, а потом заходится в неистовом беге. Волна адреналина топит мозг, и я поддаюсь эмоциональному порыву – ударяю Влада кулаком в плечо.

— В своём уме вообще? Так пугать!

Парень нисколько не смущается, а наоборот, слегка потирает ушибленное место и растягивается в довольной улыбке.

— Так что по поводу голодовки? Из-за чего бунт на корабле?

— А с чего ты взял, что я голодаю? – зло прищуриваю глаза. – Всё-таки следишь?

— Для тебя это так важно? – незаметно сокращает расстояние между нами. – Надо, чтобы я признался?

Мне вот интересно, кто некоторых парней учит так очаровательно строить глазки? Или они рождаются с этим умением, заставляя сначала акушерок терять сознание, а потом и всех остальных женщин и девушек, встречающихся на пути.

Кажется, что и я сейчас близка к тому, чтобы лишиться чувств от этого проникновенного взгляда.

— Что? – с трудом выдавливаю из себя. Язык практически не шевелится из-за образовавшейся во рту сухости.

В голове шумит, потому что я не понимаю, на что намекает Влад. И хочется хоть немного ясности, но чёрные глаза мешают сосредоточиться.

— Ты так забавно смущаешься, – его рука медленно скользит по подоконнику, и длинные пальцы касаются моей ладони.

Я теряюсь от его напора, поэтому ненавязчиво опускаю руку, якобы поправляя край блузки. И рассказывать о нашем с Верой уговоре я ни за что не стала бы, но желание и необходимость перевести тему вынуждают меня сделать это.

— Вера, она на диете. А я обещала помочь, поэтому за компанию с ней временно…

— Тоже голодаешь? – густые брови взмывают вверх. – Мне кажется, в твоём случае это лишнее.

Он окидывает мою фигуру оценивающим взглядом, и мне становится не по себе. Нет, в его взгляде нет ничего похотливого или пошлого. Просто я, давно принявшая себя такой, какая есть, вдруг начинаю стесняться.

Хотела бы я быть такой, как остальные девушки? Определённо. Иметь красивые длинные ноги и без табуретки дотягиваться до верхних шкафчиков на кухне. Причём, в нашем доме они и так предусмотрительно висят немного ниже положенного, но мою ситуацию это не спасает. И было бы неплохо, чтобы меня, наконец, перестали считать пятиклассницей, но я стараюсь не думать об этом, довольствуясь тем, что имею.

Есть столько людей, у которых ног вообще нет. Или нет слуха, зрения, здравого смысла. Я же вполне нормальная, но почему-то чувствую себя некомфортно, а всему виной навязчивое внимание неугомонного одноклассника.

— Ты не понял, – немного нажимаю на голос, – я обещала помочь подруге. И не припомню, чтобы просила тебя как-то прокомментировать моё решение.

С этими словами забираю с подоконника рюкзак и покидаю общество Чернышевского.

Перед пятым уроком Инна Витальевна сообщает о том, что после репетиции у нас ещё будет консультация по математике. Просто класс. И во сколько я опять домой попаду? А сегодня, на секундочку, семь уроков.

Чтобы немного отвлечься от навязчивых мыслей о голоде, прохожу в гардеробную и забираю свою куртку. Накидываю её на плечи и выхожу на свежий воздух.

Ветер уже утих, но снег продолжает идти. Пушистые хлопья садятся на ресницы, а стоит только протянуть ладонь, тут же радостно принимают приглашение. Красивое зрелище и завораживающее.