Книга Моя маленькая Надежда, страница 77 – Рина Фиори

Не смогла бы ему отказать, но любопытство набирает обороты. Давит на нервные окончания, будоражит кровь.

— Нет, я хочу знать, о чём ты собираешься говорить со мной.

Я, как капризный ребёнок. Предположения уже выстроились в очередь в моей голове, хочу знать, какое из них верное.

Влад на миг поворачивает голову. Одним взглядом выбивает почву из-под ног. Хорошо, что сижу.

— Думаю, не стоит разговаривать в таком тоне, – цедит холодно.

И от этого холода мороз по коже.

Личные границы? Знаем, слышали.

Но ведь Влад сам дал понять, что… А что он мне дал понять? Что готов прийти на помощь в любой сложной ситуации. Но это вовсе не значит, что я могу вести себя с ним, как вздумается, так выходит?

Становится слегка не по себе. Потому что в памяти, словно мертвецы, всплывают слова Дианы. О проблемах, о Владе, о травле…

Но спросить не решаюсь, увожу тему в другую сторону.

— Скажи, как мой телефон оказался у тебя тогда… Когда Штерн заперла меня в библиотеке.

— С чего вдруг?.. – Влад теряется. Разве не об этом хотел поговорить? Покаяться.

— Значит, не угадала, – бурчу себе под нос.

Поворачиваю лицо в сторону улицы, но машинально возвращаю взгляд к Владу. Хмурится. Молчит и хмурится.

Как понять, что в голове у человека, если он закрыт от тебя?

Знаки внимания и прочая романтическая ерунда – это, конечно, здорово. Мне приятно, как девушке, ощущать себя привлекательной и значимой.

Но я не бездушная кукла, которой достаточно, чтобы с ней просто играли раз в день. Я хочу понимать Влада, узнать его поближе. А он, как сейф металлический. Холодный и всё время на замке.

Машина тормозит возле моего дома. Уже? Ну, класс, чё.

А свидания что не будет?

Внутренняя девочка во мне готова разразиться истерикой, но напоминаю себе и ей, что я ещё и сильная личность. Сильная и самодостаточная.

А потому спрашивать, с чего вдруг сегодня со мной не хотят общаться, я не собираюсь. И извиняться за грубость тоже.

— До встречи, – бросаю холодно.

Пусть почувствует, каково это, когда от чужого равнодушия тебя обдаёт арктическим холодом.

— До встречи, Надь… – чуть мягче.

Длинные пальцы захватывают мою ладонь в плен, горячие губы обжигают кожу. И я близка к обмороку из-за передозировки эндорфинов. Но держусь, я же сильная, хоть и маленькая.

Руку выдёргиваю, награждаю Чернышевского хмурым взглядом. На автомате, неосознанно. И тут же жалею.

Ну, нельзя себя так вести с парнем, видно же, что он раскаивается.

И теперь я злюсь. На него, за то, что посмел указать на моё место. На себя – за глупое поведение.

Сильнее положенного хлопаю дверью. Держать эмоции в себе, когда дело касается чувств, непросто.

Дома только братья. Это хорошо, я совершенно забыла о безопасности. И Влад тоже хорош – прямо возле калитки притормозил, а если бы папа увидел?

Галдёж младших игнорирую, закрываюсь в своей комнате. Мне бы найти рычаг и отключить в себе бесперебойно работающий генератор эмоций. Но как?

В рюкзаке опять пиликает телефон.

Позабыв про угрозы, первым делом думаю, что это Влад. Просит прощения и слёзно умоляет пойти с ним на свидание. А я такая гордая, сделаю вид, что не прочитала. Выдержу паузу и вечером отвечу, расскажу, как сильно была занята.

Но с его характером такое возможно только в теории.

Хватаю жужжащий рюкзак, желая остановить раздражающую какофонию. А раньше любила эту мелодию.