Книга Моя маленькая Надежда, страница 89 – Рина Фиори

— Кто это был, Влад, кому ты звонишь? – дёргаю его за руку, привлекая внимание.

— Тсс, – парень прикладывает палец к моим губам.

Я замираю. Дыхание останавливается от этого горячего прикосновения. И Влад не торопится убирать руку, очерчивает пальцем контур губ, жадно рассматривая их.

— Ты в своём уме? – парень резко убирает руку, когда на его звонок отвечают.

Знать бы ещё, кому он там звонит.

— Что значит, тачка не у тебя? Да ты… – Влад изрекает не совсем цензурные проклятия в адрес оппонента.

Впервые вижу его таким. Злым, заведённым, решительным.

Обычно Влад более степенный и спокойный, а сейчас словно вышел из себя.

— Я понял, – его голос гаснет, а через секунду переходит на глухой рык, – сейчас буду.

Влад

— Привет, Влад, ты сильно занят? – встревоженный голос Надюши заставляет меня нервничать.

А её просьба встретиться и вовсе выбивает из колеи.

Разумеется, я хочу увидеться с девушкой, поэтому быстро бросаю все дела и прыгаю в тачку. Хорошо, место, где меня ждёт Надя, недалеко, и я добираюсь минут за десять.

Замечаю её, стоящую возле простенького кафе. Такую маленькую, беззащитную, хрупкую. Такую мою…

Хочется схватить её в охапку и увезти далеко-далеко, защитить от всего. В первую очередь от себя. Уверен, меня она теперь боится не меньше, чем остальных мажоров.

Сам не знаю, что мною движет, но стоит только затормозить машине, я тут же выпрыгиваю наружу и иду навстречу Наде.

Не вижу ничего и никого вокруг кроме её светлых развевающихся волос, нежного, но немного бледного лица.

Она оглядывается по сторонам и переходит дорогу.

А потом происходит какой-то треш, иначе я это назвать не могу.

Хорошо, что благодаря баскетболу у меня на подсознательном уровне развит инстинкт самосохранения. И даже если я осознанно не замечаю какую-либо опасность, это делает за меня мозг.

Чёрный тонированный спорткар стартует с пробуксовкой и, не сбавляя, а наоборот, набирая скорость, мчится в сторону Нади.

Рефлексы срабатывают на отлично, я успеваю оттолкнуть девушку, накрыть её своим телом и даже посмотреть вслед удаляющейся тачке.

Этот спорткар я узнаю из тысячи. Это машина моего брата, Чернышевского Никиты. И это он сейчас пытался то ли запугать Надю, то ли на самом деле причинить ей вред.

Поднимаюсь сам, помогаю встать девушке. Пытаюсь привести её в порядок и не выдать эмоции, которые бушуют в груди.

Она дрожит, как осиновый листок на ветру, ей и своих эмоций выше крыши. А тут ещё я со своими психами…

Но держать себя в руках непросто. Поэтому набираю номер Никиты.

У Нади начинается паника, которая грозит закончиться первоклассной истерикой. Она задаёт невпопад вопросы, игнорируя тот факт, что я звоню по телефону.

Прикладываю к её губам указательный палец, мягко прошу помолчать. Мне самому сейчас непросто, а надо успокаивать и себя, и её.

Надюша замирает, а я не могу оторваться от её тёплых губ. Очерчиваю контур, мысленно успокаивая разбушевавшуюся фантазию. Никита вовремя отвечает на звонок.

— Ты в своём уме? – с трудом сдерживаю себя, чтобы не выражаться при девушке.

— Не ори, – шипит брат в трубку, – я на совещании вместе с отцом, он пытается приобщать меня к семейному…

— Да мне плевать! – продолжаю орать не своим голосом.

Отвешиваю Никите пару ласковых, когда он заявляет, что спорткар не у него.