Книга Ты только мой, страница 11 – Адриана Херрера

— Итак. — Она ни к кому конкретно не обращалась. — Как мы собираемся это сделать?

Прежде она никогда не бывала в зале заседаний, однако, несмотря ни на что, знала каждого человека за столом. Не только потому, что это компания ее отца, но и потому, что совет директоров «Самбрано» пестрел самыми известными в латиноамериканском бизнесе именами. Да, кроме того, эти двое. Перла и Оникс Самбрано. Впрочем, они торчали тут только из-за своей фамилии. Она не видела их с тех пор, как те были детьми, но с первого взгляда заметила поразительное сходство себя с ними. Тот же нос, те же густые брови. У Перлы немного веснушек на щеках, как и у Эсмеральды.

— Мисс Самбрано.

Взгляд Эсмеральды переместился на человека, позвавшего ее по имени.

Она узнала Октавио Нуньеса — авторитетного человека на испанском телевидении на протяжении десятилетий. Октавио появился в студии вскоре после того, как телеканал начал вещание на национальном уровне, и стал первым испаноговорящим ведущим вечерних новостей в истории американского телевидения. И вот теперь он — член правления «Самбрано», точнее, председатель правления. А также двоюродный брат Кармелины.

Интересно, чего от него ожидать. Эсмеральда понятия не имела.

— Самбрано-Пенья, — уточнила она, сфокусировав взгляд на мужчине, который встал, чтобы обратиться к ней.

Выражение его лица было настороженным — не дружелюбным, но и не враждебным. Ей хотелось перевести взгляд на Кармелину, понаблюдать, как она смотрит на брата.

Как вдруг позади нее раздался шепот:

— Они ненавидят друг друга. Октавио, на чьей бы стороне ни была Кармелина, она примет другую сторону.

Родриго. Эсмеральда наклонила голову, отмечая то, что он сказал, но промолчала. Октавио заговорил вновь:

— Добро пожаловать. Это сюрприз. После того как все наши попытки связаться с вами не увенчались успехом, правление предположило, что вы не заинтересованы.

Кармелина сделала попытку встать, но что-то ее удержало. И тут Эсмеральда заметила руку Перлы на руке своей матери. Октавио не удостоил кузину даже взглядом, его внимание было приковано к Эсмеральде.

— Желание вашего отца, чтобы вы приняли на себя роль президента и генерального директора студии, стало неожиданностью для всех нас.

За столом послышался гул согласия. Обнадеживающе.

— Вы молоды, — продолжал Октавио, — тем не менее ваш опыт работы на телевидении и в кино впечатляет. — На этот раз он действительно бросил взгляд в сторону Кармелины. — Ни для кого не секрет, что в последние несколько лет Патрисио не сходился во мнениях с советом директоров по некоторым вопросам, но по большей части мы все заинтересованы в том, чтобы делать то, что лучше для «Самбрано». Ваш отец предоставил совету директоров свободу выдвигать некоторые условия относительно того, как оценить, подходите ли вы для этой работы.

Эсмеральда услышала нерешительность в голосе Октавио, и страх пронзил ее, как свинцовый шар. Какими бы ни были эти «условия», она им не рада.

— И еще кое-что. Патрисио попросил, чтобы его личная доля в компании — двадцать пять процентов от общего количества акций, если быть точным — находилась в доверительном управлении до тех пор, пока вы не решите выполнить его пожелания.

— Что это значит? — в замешательстве недоумевала Эсмеральда, больше не заботясь о том, как звучит ее голос.