Книга Ты только мой, страница 22 – Адриана Херрера

— Я добр ко всем.

— Да ты сама добродетель. — Лукавая улыбка на лице сгладила резкость ее слов. Боже, как Родриго хотел ее! Потребность прижать к себе была слишком сильной.

Он кивнул, когда дверь за ней уже закрылась. Не нужно кому-либо знать, что его глаза были прикованы к великолепному виду идеальных ягодиц Эсмеральды, когда она уходила.

В общем, он по уши в дерьме. Целая жизнь упорной работы ради единственной цели грозила кануть в Лету. И все потому, что между ним и его мечтой встал единственный человек, ради которого он в состоянии пожертвовать всем.

— Застегивайся уже, черт возьми! — В который раз Эсмеральда, безуспешно пытаясь застегнуть молнию на платье, разочарованно вздохнула. Как странно находиться в этой комнате. Место, куда сбегал ее отец, когда в его семейной жизни происходили изменения.

На высоком комоде, где хранились его вещи, стояло несколько фотографий в рамках. В частности, фотографии Эсмеральды. Это очень удивило ее. Один кадр с ее второго дня рождения — родители по обе стороны от нее, натянутые улыбки на лицах. Она не помнила этого, но знала, что первые несколько лет ее жизни Патрисио появлялся только по особым случаям.

Вот фотография с ее выпускного вечера в средней школе. И фотография, где она получает награду за короткометражный фильм на кинофестивале в Трайбеке.

Что-то шевельнулось в груди, когда она увидела, что у нее было место среди других детей отца. Кстати, фотография, где она запечатлена с матерью, тоже красовалась на комоде.

Очередная попытка застегнуть платье не увенчалась успехом. Эсмеральда посмотрела на будильник рядом с кроватью. Почти шесть. Ладно, к черту все, ей понадобится помощь Родриго с этим платьем. Она подошла к раздвижной двери, которая вела в кабинет генерального директора, медленно открыла ее. Родриго стоял к ней спиной в другом конце комнаты, глядя в огромные окна, из которых открывался захватывающий вид на июньский закат над Манхэттеном.

Он действительно выглядел потрясающе в своем строгом деловом костюме. Хотя рядом с ней он казался не серьезным, а напротив веселым и страстным. В течение многих лет он так много значил для нее, впрочем, что уж там скрывать, он и сейчас значит слишком много.

— Родриго. — Ее голос ворвался в тишину комнаты.

Он всегда мог свести с ума одной улыбкой. Он обернулся. Эсмеральда скользнула по нему взглядом. Родриго подошел к ней. Было заметно, как вспыхнули его глаза. К тому времени, как он приблизился к ней, биение ее сердца стало невыносимым. Она почувствовала себя обнаженной. Развернулась и пошла обратно в тайную спальню отца, чувствуя себя слишком незащищенной, чтобы находиться в кабинете, где кто-нибудь мог ее увидеть.

Родриго молча последовал за ней. Эсмеральда не осмелилась обернуться. Наконец, оказавшись в комнате, она повернулась к нему, не поднимая глаз.

— Ты можешь застегнуть мне молнию?

Она остановила свой выбор на изумрудно-зеленом платье без рукавов.

— Этот цвет идеально тебе идет, джойя.

Родриго снова назвал ее этим именем, провел пальцем по обнаженной коже спины. Казалось, касание обожгло кожу пламенем. Эсмеральда не отодвинулась, очарованная его прикосновением. Она столько раз убеждала себя, что этот мужчина ничего для нее не значит. И вот, надо же! Хватило одного прикосновения, чтобы она игнорировала все инстинкты самозащиты, так ей захотелось, чтобы эти сильные руки обхватили ее вокруг талии.